«Может, мы кому-то томный вечер испортили?»
«Кицунэ! – панически запищал маленький Суслик из своей норки, – это она в наших душах копалась!»
- Ах ты сучка крашеная! – возмутился Вал.
А чертовка стояла ухмыляясь. Кажется, она легко читала его мысли. И ей это доставляло большое удовольствие.
- Хватит таращиться, коза дранная! – это было не по-джентельменски, но Валу крайне не понравилось, как его развели на слезы и сопли.
Девица улыбнулась, продемонстрировав острые зубки хищницы.
- Коно-яро! Ахооо! – последнюю гласную она нарочито растянула.
- Тупица деревенская, дурачок. – услужливо пояснил Кадзуо, хотя Валентин и сам прекрасно понял.
- Иди ко мне, детка. Я сделаю тебе ата-та! – хмыкнул Вал.
Но в этот момент на Кицунэ бросился Хорёк. Вал мысленно сделал фейспалм – движения бойца были слишком явными и читались на раз. Сёго собрался сделать маваши-гери. Не слишком хорошее начало боя. Девушка лишь пожала плечами и поймала парня за ногу, которой тот собирался нанести удар. Раскрутила, будто собиралась метнуть молот, и отправила в дальние кусты. Суслик оценил силу противника – явно лига Ласки и Пумы, вместе взятых.
«Концепция меняется. Кажись ата-та получу я!» – оценил положение Суслик, но сдаваться не собирался.
Лиса прыжком повалила его, хотя Вал был уверен, что увернется. Но девица легко просчитывала каждый его маневр. Удар, блок. Еще удар. И снова Суслик лупил лишь воздух, в то время как его задница получала все новые пинки от кицунэ.
Вал демонстрировал свои лучшие приемы, но они вызывали лишь сдержанное хихиканье противницы. Она снова поймала кадета, щелкнула по носу, развернула и отвесила такой смачный пендель, что Суслик всем своим весом впечатался в дерево. Вес был небольшой, но всё равно – обидно!
Единственное, что он понимал: оборотень не собирается его убивать, она играет с ним. И жрет его злость и ярость. Отскребая себя от клёна, он постарался приглушить все эмоции. И как заводной, стал вспоминать «Слово о полку Игореве». В свое время отрывок никак не давался ученику Валентину, но, когда он все же вызубрил текст, тот был высечен в подкорке словно в камне.
Кицунэ скривилась. То ли ей надоела игра с глупым мышонком, то ли «Златое слово» в переводе Заболоцкого показалось слишком скучным.
- Не лезьте, куда не просят! – бросила она, махнула хвостом и исчезла. Лишь яркая искорка мелькнула за дальними деревьями.
Из кустов, наконец, выбрался помятый Хорек. Он имел весьма печальный вид – одна щека была исцарапаны ветками, а в волосах застряли листья и сухие ветки. Куртка была порвана, и ремень будто разрезан пополам.
- Охренеть, - только и выдавил из себя Суслик, садясь не землю. Но тут же со стоном встал. Его задница превратилась в один большой синяк.
- И почему вы снова битые? – Ласка ограничилась пристальным осмотром и лейкопластырями. Хомяк краснел, стягивая края рваной рубашки, а Суслик хмурился, потому что больно щипала только что зашитая рана на плече. Валу внутри него казалось, что он выглядит максимально брутально: снятая с плеча рубашка, нитки, торчащие из раны, синяк под глазом. Но Ласке они оба казались чрезвычайно милыми. Мускулы ещё так себе, ещё не мужчины, но уже и не подростки.
- С кем вы дрались? – Немного невероятная история была тщательно зафиксирована в памяти медсестры, хотя, глядя на её бесстрастное лицо, казалось, что ей всё равно, из-за этого Хомяк жутко бесился, мол, у нас такие дела, такие делищи, а вы совсем нам не сочувствуете.
- Свободны. А вас, Фудзивара-сан, я попрошу остаться.
Хомяк выплыл за дверь, переступая маленькими шажочками, словно актер театра кабуки, которого он тщетно пытался изображать, и завистливо зыркнул на друга.
Стоило двери захлопнуться, как Ласка села на краешек стола, подтянув раненого «Штирлица» к себе за ремень.
- Правильное и обильное питание, между прочим, улучшает регенерацию клеток. Вы уже завтракали, Фудзивара-кун?
- Я… Да… Н-нет…
- Так да, или нет, Кадзуо-кун?
Голос Ласки и её провокационная близость заставили сердце биться сильнее, а Суслик совершенно запутался, начав думать о еде. Из окна донёсся какой-то шум, охрана шерстила густые заросли кустов, где происходило нечто неясное. Кадзуо вздрогнул от порыва ветра, потому что Ласка открыла дверь, выпроваживая его.
- Через полчаса в крыле Омега. Там чудный сад и милая столовая. Приходи.
Всю дорогу в своё крыло Хомяк теребил его, дёргая за рукава и задавая радостно-завистливые риторические вопросы, а Суслик пытался навести порядок в своей голове, которая пухла от противоречивых мыслей.
- Всё! Я в следующий раз приглашу её! Я! Сам! А ты должен будешь сидеть в комнате. Понял?
