– Елизар! – крикнул капитан, и на его призыв откликнулся здоровенный бугай, с которым в этот момент разговаривал отошедший от нас боцман. – Проводи его благородие в каюту для пассажиров.
– Будет сделано, Савелий Петрович, – откликнулся матрос и двинулся вперед с явным намерением показывать мне дорогу.
Все хорошо, но затем в кильватер к нам пристроился еще один матрос комплекцией пожиже, но тоже далеко не задохлик.
Настороженные мысли с трудом продрались сквозь радостную расслабленность от того, что мы с Лео наконец-то оказались среди своих. А вот мой усатый друг это благодушие не разделял – каждое его движение выдавало нешуточное напряжение.
Ладно, сейчас мы кое-что проверим.
Мы уже подошли к дверям в надстройке, и тут я резко затормозил:
– Одну минутку, любезный, – разворачиваясь, обратился я к идущему сзади матросу, – мне нужно обратно.
– Я это… – опешил здоровяк.
За моей спиной тут же прогудел Елизар:
– Не велено.
– А что велено? – с простодушным лицом поинтересовался я. – Связать меня или сразу придушить?
Кажись, угадал. Лицо Елизара дернулось и затвердело в решительной гримасе, но тут же вытянулось от удивления. Он не успел сделать даже полшага ко мне и замер, глядя в дуло револьвера, появление которого из-под пончо стало для матросов большим сюрпризом. Еще один револьвер уставился на второго конвоира. Я встал спиной к надстройке и лицом к фальшборту. Получился эдакий Дикий Билл из вестерна. Для достоверности не хватало только взвести курки, что тут же было проделано со зловещими щелчками.
Увы – это все, что я мог сделать в данной ситуации, а еще мысленно молиться, чтобы матросы не догадались о том, что в барабанах всего лишь катышки смолы и пакли.
Оказывается, иногда маяться дурью – это очень полезное занятие. Главное, чтобы мои реальные мысли не отразились на лице, так что подпустим туда немного сумасшедшинки.
– Не слышу, Елизарушка. Так что приказал тебе сделать боцман? Придушить или связать?
– Связать, – инстинктивно открестился матрос от обвинения в душегубстве.
– Три шага назад, оба, – добавил я в голос металла. – Елизар, на колени, руки за голову.
Было видно, что перепады в моем настроении беспокоили матроса даже больше револьверов. Чего я и добивался. Елизар послушно отошел на три шага. Встал на колени и завел руки за голову.
Мой приказ был продублирован свирепым шипением Лео.
– Вот и умница, – косясь на второго матроса, похвалил я Елизара, – так и стой. Услышу за спиной малейший шум – стреляю навскидку без предупреждения. А стрелять меня учил казацкий урядник, так что не промахнусь.
Елизар угрюмо кивнул.
– Теперь ты, любезный, – вернулся я ко второму матросу, у которого выдержки было явно меньше, чем у его товарища. – Веди-ка меня обратно к капитану.
Пока мы отсутствовали, ситуация на палубе немного изменилась – капитан поднялся на открытую часть мостика, а боцман руководил спуском шлюпки на воду.
Вот скоты! Шлюпка-то наверняка за покупателями снаряжается.
Выбрав меньшее из зол, я тычком револьвера направил своего проводника к подъему на мостик, но поднялся туда в одиночку, оставив матроса под присмотром Леонарда.
– Нехорошо, господин Красильников, я бы даже сказал – глупо.
– Что, как? – задергался капитан, увидев направленный на него револьвер.
– Сколько за меня пообещали люди Ихея?
– Какого Ихея?
– Господин Красильников, вы даже не представляете, что мне пришлось пережить за последние три дня. Поверьте, пристрелить вас мне сейчас все равно что высморкаться. Сколько?!
– Десять фунтов золота.
В голове суетливо замелькали цифры.
Ну вот зачем мне сейчас знать, сколько это будет в килограммах и рублях?!
Злость на себя явно отразилась на моем лице, заставив капитана испуганно сжаться.
К нему у меня вопросов больше не было, так что я подошел к перилам мостика:
– Боцман, свистать всех наверх!
Боцман и спускавшие шлюпку матросы замерли, но никто не спешил выполнять мои команды.
– Мне что, нужно пристрелить капитана, чтобы меня услышали?
Боцман все же сунул в рот дудку и выдал переливистый, но непонятный мне сигнал.
Увидев его колючий взгляд, я понял, что именно этот человек, окажись он слишком близко, не только разглядел бы в каморах барабана смолянистые катышки вместо пуль, но и нашел бы в себе силы, чтобы броситься на меня с кулаками.
Хорошо, что нас разделяют добрых двадцать метров, а через минуту я постараюсь изобрести против него средство посерьезнее нестреляющих пистолетов.
На носовой палубе перед мостиком начали собираться матросы и техперсонал в промасленных комбинезонах. Их оказалось больше дюжины. Я опять увидел обладателя красной морды, который на удивление оказался нормального телосложения. Состояние лица, скорее всего, обусловлено недавним запоем, в который он умудрился войти прямо в плавании.
Интересный тип, нужно его запомнить, но сейчас меня интересовали все матросы, так сказать, оптом.
– Что же вы, православные, решили продать единоверца нехристям?!
Матросы удивленно загудели. Есть один плюсик.
