Та отдала свой телефон, Константин стал настраивать гитару. Вместо того, чтобы внимать учению брата, Сергей смотрел не на гриф гитары, а на Машу, которая в свою очередь, смотрела на Костю. Ему почему-то в голову ударило: “Зачем ей приложение для гитары?” Он помялся и, сделав усилие, поинтересовался:
— А откуда у неё тюнер?
— Она тоже играет на гитаре. — настраивая колки, сказал старший, а потом добавил: — Да ещё и похлеще, чем я.
Отдал Маше телефон, в который она сразу же и залезла, а сам показывал брату новые аккорды, такие как фа-мажор, си-минор и си-септаккорд. Потом затянул простенькие песенки вроде «По реке плывёт кирпич» и ещё из той же студенческо-солдатской оперы штуки три. А потом уже не для Сергея, а для себя стал наигрывать посложнее. Сергей же следил непонятно зачем за бровями Марии, которая сёрфила в интернете и думала о чём-то своём. Ему почему-то до жути захотелось, чтобы она что-нибудь сыграла. Было стыдно и неловко, он не знал, как попросить. В итоге получился какой-то очень несуразный полилог:
— А она может что-нибудь сыграть?
Константин сразу остановился и как-то понапрягся от вопроса, выдал:
— А зачем тебе?
Тут Сергей сразу же расплавился и сник:
— Да не зачем, просто так.
Старший брат что-то подумал и обернулся к своей девушке.
— Маш, слабаешь-ка что-нибудь?
Она только повертела легонечко головой, не отрываясь от экрана, а потом пояснила:
— Я на акустике не играю.
— Она не умеет, — шепнул Костя брату, — она хуже тебя играет в раз двадцать.
Маша это услышала и только цыкнула.
Константин обернулся и спросил:
— Ты что, обиделась?
Та ничего не ответила. Константин отдал гитару брату и подошёл к Маше.
— Ты серьёзно обиделась? — он попытался взять её за плечи, но она отпрянула от него, продолжая сидеть в телефоне.
Сергей тем временем зарылся на кровати, обхватил голову руками и горел из-за непонятного стыда, твердя себе: “Нельзя смотреть на неё. Нельзя. Что же я наделал! Зачем я это делал? Вот зачем?” Думая так, сам того не желая, повернул голову именно туда, где был его брат и его девушка.
— Ты что, из-за такой ерунды обиделась?
Он прильнул к ней, а она встала и подошла к выходу из комнаты возле шкафа.
— Сам только свои гусарские песенки и умеет трямкать.
— Я же пошутил, отлично ты играешь. — он встал и подошёл к ней, — ну извини если так.
Мария наконец-таки подняла глаза над телефоном, её глаза загадочно блестели, да так коварно, что предчувствовалась какая-нибудь выходка. Их лица сблизились, Константин обнял её за талию, она прижалась к шкафу, пара мгновений и их губы соприкоснулись. Сергей получил от этого вида ещё больше огня, стыда и отвращения. Он утурупился в экран своего телефона, делая вид, что ничего такого не происходит, бестолку листал страницы с приложениями из стороны в сторону. Сидел как на иглах.
Всех в комнате наповал убило высказывание Елены:
— А я видела, как вы целуетесь!
От взрыва хохота в комнату даже прибежала Алёна Витальевна.
День был хорош, ничего не скажешь. Несмотря на инцидент, настроение у Сергея было хорошее. Где-то к часам пяти Алёна Витальевна попросила его одеться вместе с Леной.
— Зачем? — закономерно спросил сын.
— Сходим в церковь, поставим свечку за то, что у нас всё хорошо. Помолимся.
Сын не горел желанием, но раз так надо, то перечить не стал, тем более что дело благое.
Елена одевалась сама, поэтому сборы заняли солидные полчаса. Константин и Мария тоже пошли прогуляться. Перед выходом Сергей заметил, как небрежно валяется рюкзак старшего брата в зале. Из него выглядывала заманчивая книга за авторством Лавкрафта, скорее всего на досуге Константин любил почитывать фэнтези. Сергей нагнулся, чтобы посмотреть, достал её, чтобы глянуть аннотацию, а под ней наткнулся на синюю пачку сигарет.
“Откуда у Кости это?” — подумал тот, но ничего не предпринял.
По дороге к церкви он размышлял об этом странном объекте, так как с детского сада знал, что курить — вредно. Это просто возмутительно и портило мнение о брате.
В храме было пусто. Елена хотела спать.
— Сегодня Костя едет кататься с горок на лыжах. — шептала мама, — давайте помолимся за него, чтобы всё прошло хорошо.
— Так он же умеет кататься. — сказал Сергей.
— Всё равно нужно попросить и поблагодарить за то, что у нас всё хорошо.
Это сын оспаривать не стал, так как был солидарен.
Они поклонились иконе, лежащей на аналое2, поставили свечки за здравие и тем, кто уже отошёл в мир иной. Алёна Витальевна бросила сдачу со свечей в короб пожертвований. Вышли.
Сергей чувствовал спокойствие и благоговение. Сестра же зевала и хотела спать. Мама зашла в магазин и купила детям по мороженому.
