Поразительно бодрый и непривычно прилизанный Росций встретил Марию на террасе. Откуда-то достал парадную форму, в которой выглядел внушительным и привлекательным незнакомцем. Двубортный черный мундир с сияющими пуговицами, отглаженные до бритвенной остроты брюки и начищенные до зеркального блеска сапоги. Наверное, тоже Марфа постаралась, вчера только её трудами удалось привести в божеский вид мятые штаны, рубаху и куртку. Грудь вигила справа и слева украшало шесть фалер, на одной из которых был изображен орел. Мужчина окинул взглядом девушку и вытащил из кармана серебряный знак с буквой V в лавровом венке, который полагался интернам до получения знака вигила.
— Так-то лучше, — прикол он его на куртку слева над сердцем и критически её оглядел. — Идем.
Увидев собравшихся на плацу солдат Мария в очередной раз порадовалась, что вчера выпила на ночь снотворное. Оно не только избавило от кошмаров, но и привычно притупило эмоции. Нидгар обяснял это тем, что сны снятся людям не просто так и отказ от них влечет за собой плохие последствия. Девушка стоически пропускала все намеки мимо ушей и продолжала покупать заветные пузырьки с мутной жидкостью, которая хоть на несколько ночей гарантировала отсутствие мучительных сновидений. С другой стороны, что она переживает? Награда заслужена? Заслужена. Ей даже не придется сражаться ни с какими монстрами для её получения, всего лишь пройти мимо строя вытянувшихся в струнку легионеров к центуриону, что уже держал наготове фалеру. Непонятно, правда, откуда её взял. Вчера она видела только эдикт о награждении.
Само награждение прошло гораздо быстрее и незаметнее, чем подготовка к нему. Рядом с центурионом стоял легионер с сигнумом центурии, аналогом знамени. Длинное копье с серебристым наконечником, медной табличкой с названием легиона и номером центурии и небольшим золотистым лавровым венком ниже, под которым прикрепили несколько фалер. Рядом в легионерами из Кастеллума стоял и десяток местных, среди которых она заметила только Гая, взгляд сразу же прикипел к небольшой шкатулке в руках Вебера. Стараясь не выпускать её из виду и не смотреть на строй, Мария двинулась к центуриону и встала напротив.
— От имени Империи, её народа и Императора, — начал он и на плацу повисла тягучая тишина, — награждаю фалерой Орла первой степени вигила Марию Квинтиус!
Она подошла чуть ближе и Вебер аккуратно прицепил на правой стороне куртки фалеру, золотой круг с выбитым на нем орлом. Удостоверившись, что награда держится центурион отодвинулся, ударил в грудь кулаком и гаркнул «Аве!» почти в ухо девушке. В ответ все собравшиеся на плацу солдаты почти синхронно повторили его движение и окрестности сотряслись от громогласного троекратного «Аве!».
— Носи награду с гордостью, — сказал он девушке, когда снова стало тихо, и развернувшись к легионерам крикнул. — Свободны! Выезжаем через два часа!
Солдаты расходились, бросая на Марию косые заинтересованные взгляды. Вскоре остались только Идо с Гаем.
— Поздравляю! — Ливидус похлопал её по плечу.
— Поздравляю, — скупо присоединился к нему Идо.
— Спасибо, — она рассматривала фалеру, что была больше знакомых ей из прошлой жизни медалей. На лицевой стороне раскрывший крылья орел, сжимающий лавровый венок с римской единицей внутри, на обороте только номер и булавка крепления.
— Почему не рассказала нам о награде? — спросил Гай слегка обиженно.
— Если честно, забыла совсем, да и не думала, что дадут, — Мария почувствовала вину, стоило поделиться новостью с товарищами. Практически ежедневные совместные патрули превратили их из простых коллег и знакомых в кого-то большего. Если и могла она сказать, что подружилась с кем-то в поселении, то с этими двумя легионерами.
— Не думала она, — проворчал Идо.
— Мне сообщили только, что подали прошение, — укоризненно посмотрела она на Шмида.
— И кто же подал прошение? — заинтересовался Ливидус.
— Трибун отдельной разведывательной манипулы, — сухо ответила она.
Ответом ей стало напряженное молчание легионеров и краткое грубое «влипла же ты» от Идо. Мария поспешила замять тему и перешла на вопросы об их семьях. Гай охотно рассказал о том, как протекает беременность у Галлы, а Шмид наконец сообщил, когда они официально станут мужем и женой с Эдой:
— Середина декабря. Я так решил.
— А где жить планируете? — спросила Мария, действительно заинтересованная в ответе, лишних домов в поселении не было.
— Да у старика её и будем. Места всем хватит, — пояснил жених и потом добавил слегка мечтательно. — Как дети пойдут, ближе к Кастеллуму переведусь. Безопаснее будет.
На этой фразе по лицу Гая пробежала тень и он резко попрощался, сославшись на разговор с деканом, хотя пошел при этом домой, а не в казармы.
— Что с ним? — спросила Мария у Идо.
— Ему еще пять лет тут торчать без права перевода.
— А ты сможешь?
— Да, у меня контракт другой.
— У легионеров бывают разные контракты?
— Конечно. Он на пятнадцать лет подписался, — угрюмо сообщил Шмид.
— Изменения можно внести?
— Нет. Не всем повезло иметь родню или дар эфириуса, — со значением добавил он.
