Быть антимагом — это еще не приговор моему желанию овладеть искусством «правильного» чародейства. Куда опаснее оказаться в центре интриг между кланами, один из которых ищет свою выгоду в союзе с императором, другой всерьез настроен использовать Разрушителя ради усиления своей власти, а третий готов пойти на все, лишь бы вернуть меня в семью. И как в этой круговерти не потерять голову? Кто бы подсказал, научил и оберег от поспешных шагов? Но пока кланы решают мою судьбу, кое-кто оказался проворнее и решительнее.
1
Когда Старейшина ругается со своими родственниками, лучше сделать вид, что меня в кабинете нет. Я бы и вовсе на крылечке дома посидел, семечки пощелкал, чем терпеливо ждать, когда закончится родовое совещание.
Семен Игоревич смачно плюнул на кулак со сложенным кукишем, и совсем не по-аристократически прорычал:
— А вот накось, Олежка, выкуси! Я сразу предупредил этих раздолбаев, что никто их вытаскивать из каталажки не будет! Не будет!
Он по слогам повторил последнюю фразу, и пустым взглядом скользнув по мне, забившемуся в самый дальний и темный угол кабинета, продолжил сотрясать воздух не только голосом; старикан серьезно разозлился и даже не замечал, какие тяжелые магические волны исходили от его ауры. Они выжигали кислород, корежили пространство и давили на плечи собравшихся в срочном порядке Булгаковых, всех тех, чьи непутевые дети (и приемыши, в том числе) вляпались в серьезную передрягу. Серьезную, в первую очередь, для родителей, которым и отвечать.
Жалобно задребезжали стекла на окнах и книжных шкафах, с потолка белым снегом осыпалась известь, тревожно покачивались плафоны люстры. Однако никто не посмел поставить защитный барьер, ограждая себя от выплесков магической силы, кроме меня. Да мне и не нужно было беспокоиться. Антимагия успешно боролась с наплывом всевозможных ментальных плетений, разрушая их с веселым хрустальным звоном.
— Отец, я не понимаю твоей позиции, — Глава Рода вжимался в кресло и старался говорить спокойно, не выдавая своего волнения. — Мальчишки уже целые сутки сидят в отделении Магического контроля, ожидая помощи от родных. Зачем нам лишние шепотки за спиной? Дескать, Булгаковы своих не могут вытащить из лап Брюсовых псов.
— А с чего вы вдруг заволновались? — Старейшина обвел тяжелым взглядом Олега Игоревича, моего опекуна и Владимира Олеговича — отца Димки-кощуна. — Заквохтали как куры-наседки. Посидят еще, ума наберутся. Брюс им страху нагонит, на будущее полезно будет. Кулаки у них зачесались, видите ли…
— Димку могут «расколоть», что он кощун, — выдвинул решающий аргумент дядя Володя. — Нельзя, чтобы император прознал про навий дар.
— Если не вздумает с помощью своих навьих слуг уйти из-под замка Брюсовой «гостиницы», то никто и не заметит. Надеюсь, твоему шалопаю хватило ума в драке не призвать эту гадость. Пусть сидит ровно на заднице и не дергается.
Владимир Олегович побагровел. Сына он, несмотря на все его выходки, как и все нормальные отцы любил, скрывая чувства к отпрыску за маской суровости воспитания. Характер человека никакая Искра не способна исправить. Лично я считал Димку настоящим болваном, который постоянно ищет повод для конфликта. Так что Старейшина прав.
— Будет лучше, если Вик точно обрисует ситуацию, что же произошло в Покровском парке? — поинтересовался Иван Олегович, отыскав меня взглядом. В его голосе не было злости или раздражения; скорее, на лице читалось удивление, каким образом мне удалось выскользнуть из полицейской облавы и в одиночку добраться до дома, где и заявил о задержании парней во время «свалки» между дворянской молодежью и купчиками. — Мне показалось, он не договаривает.
— И самое главное, не засветился ли он, — закинув ногу на ногу, добавил Олег Семенович.
Известие о задержании большого числа молодых дворян в Покровском парке облетело Москву поздно ночью за считанные часы. По словам Главы к зданию Магической Коллегии подъехало такое количество транспорта, которое не собиралось на праздновании Дня Рода. До самого рассвета возбужденные представители дворянских семей с помощью адвокатов вытаскивали воинственных отпрысков из лап оживившихся от такой добычи магов. Говорили, даже сам Брюс приехал. Никто, конечно, не собирался всерьез предъявлять обвинение молодежи, но административное нарушение оформляли по требованию главного чародея империи. Чтобы неповадно было в следующий раз устраивать грандиозное побоище. Купчиков, кстати, тоже похватали множество, но содержали в центральном околотке, дабы родственники, приезжавшие их освобождать, не пересекались с аристократами.
Поэтому и разгорелся нешуточный спор с самого утра, когда Старейшина самолично запретил сыну ехать в Москву и хлопотать за неразумных отроков. Он позвал всех Булгаковых, кто находился в усадьбе, к себе домой, заодно и меня, чтобы лучше понять ситуацию.
— Я бы не смог спасти Артема и Димку, — ответил я, благоразумно не выползая из угла, прячась за глобусом. — Как только луч накрыл поляну, всех сразу парализовало. Разыскивать парней в темноте и сутолоке — дело безнадежное. Самому бы ноги сделать. Те, кто был сообразительнее, когда моя антимагия разрушила магический конструкт, тоже сбежали. Я через кусты рванул, потом мимо дачных поселков, обошел полицейские кордоны и вышел на проселочную дорогу. Там поймал машину и доехал до центра.
— Надо было остаться на поляне, — проворчал Глава. — Заодно прикрыл бы свой Дар.
