— Да, наш предок, Борис Захарьин, первым стал пестовать искру, — сознался мужчина, вызвав удивление у близнецов. Кажется, они впервые узнали свою родовую тайну. — Об этом факте знали только те, кто становился Главой Рода, вот уже четыреста лет. К сожалению, развиться в полноценного одарённого ему не удалось. В то время Мстиславские только входили в силу и тщательно зачищали политическое поле от даровитых бояр и дворян, не принадлежащих к ветви Гедиминовичей. У Захарьиных был Небесный Камень небольшого размера, но его изъяли в пользу государства, как поясняли чиновники, искавшие Источники по всей Руси. Не сертифицированные, как сказали бы сейчас, — старший Захарьин грустно усмехнулся.
— Какую Стихию пестовал ваш предок? Было ли их две?
Василий Романович внимательно поглядел на меня.
— Такое ощущение, что ты лично присутствовал при его инициации возле Источника… Да, ядро имело два потока: Огонь и Воду. Борис выбрал Огонь, потому что видел, насколько слаб Источник. Он бы просто не потянул две Стихии.
— Ну вот и ответ, — расслабился я. — Вам отдали родовой Источник Захарьиных, пролежавший более четырёхсот лет в магическом хранилище. Мстиславские одарили вас вашим же Алтарём. За это время Камень укрепил свою энергетическую структуру в компании таких же безвестных Источников, напитался силой, и поэтому так легко откликнулся на зов Нины.
— Ни фига себе, — присвистнул Данька, отлипнув от шкафа.
— Помолчи! — рыкнул Захарьин и тяжёлым взглядом прошёлся по мне и Нине. Он не хотел верить в коварство Мстиславских, и мои слова воспринимал как попытку очернить императорскую фамилию. Или опасался провокации? — Это ведь недоказуемо?
— Нет, — я пожал плечами. — Поэтому никогда никому не говорите, что сейчас услышали. И близнецам тоже желательно держать рот на замке.
— Могила! — одноклассник даже подпрыгнул от возбуждения. — Никто ничего не узнает!
Нина только закатила глаза от такого мальчишества.
— И что теперь делать? — спросил у меня Василий Романович чуточку растерянно.
— Если сотрудники Коллегии официально признали возможность пестования Воды, то пусть так всё и остаётся. Вы все выраженные «огневики», а вот Нина может спокойно заниматься своим развитием по «водным» атрибутам. Потихоньку, без оголтелости. И не переживайте. Источник сам определит, с какой интенсивностью нагружать искру. Главное, что вас прикрывает сам господин Брюс, признавший аномалию.
— Да, грамоту нам уже дали, — подтвердил Захарьин. — И Нина там вписана, как адепт Воды. Все остальные — огневики.
— Шаг влево, шаг вправо — расстрел, — пошутил я. Такие грамоты и в самом деле существовали. Давали их новоиспечённым держателям Алтаря, чтобы никто не занимался отсебятиной, и не экспериментировал Даром.
— Так и есть, — взгляд Василия Романовича смягчился. — Можно сказать, на все вопросы ты ответил. Даже не знаю, как воспринимать твой рассказ. Выходит, тебе прямая дорога в Магическую Коллегию, раз умеешь распознавать ипостаси Источников.
— Не-не-не! — я рассмеялся и выставил перед собой руки. — Не люблю скучную рутину, заучивания всяких формул и наставлений по учебникам. У меня другие интересы.
— Но ты же понимаешь, что с таким умением тебе не удастся жить свободно. Господин Брюс будет следить за тобой. Он не любит неожиданностей от тех, кого не удаётся удерживать в рамках определённых действий.
Я снова пожал плечами. Спорить и утверждать обратное не собираюсь. Хочет следить за мной — ради всех богов, пусть. Но пока главный чародей Империи не изучил меня досконально, нужно укреплять свой Дар Антимага и духовные практики. Последнее получается всё лучше и лучше.
— Поживём — увидим, — нейтральным голосом произнёс я.
— Надеюсь на твоё благоразумие, — Захарьин кивнул. — Я почему об этом говорю… Александр Яковлевич очень интересовался, каким образом тебе удалось разглядеть наилучший вариант развития для Нины. Я нисколько не специалист по их делишкам, но как Брюс пояснил, это уровень оператора первого ранга. Самого редкого, кстати. В Магической Коллегии всего шестеро таких уникумов. На всю России, на минуточку. Так что подумай о своей будущей карьере.
— Конечно, Василий Романович, — вежливо ответил я, не собираясь пререкаться или делиться своими планами. — Могу ли я попросить вашего разрешения сходить с близнецами к гостевому дому? Даю слово, что не приближусь к нему ближе чем на пятьдесят метров. Хочу проверить, насколько хорошо Нина и Данька взаимодействуют с Источником.
— Под твою ответственность, — не стал запрещать Захарьин, и Нина, радостно пискнув, бросилась на шею отца. — Но потом все к столу. Будем пить чай с пирогом.
Мы вышли на улицу втроём и по освещённой дорожке направились к гостевому дому, ещё недостроенному и стоящему с пустыми глазницами оконных проёмов, но зато с кровлей.
— Недавно закрыли, — пояснил Даня. — Скоро дожди, поэтому торопились, чтобы внутренние работы велись под крышей. До зимы должны успеть окна вставить, и со следующего лета можно пользоваться комнатами для слияния с Алтарём.
