— Нет, ничего не случилось, но Диков примчался ко мне, стеная и плача, что Источник испорчен. Виноват в этом, конечно же, княжич Мамонов. Я вместе с группой операторов выехал для проверки. Сейчас мои люди находятся возле Алтаря и снимают все показания. Через пару-тройку дней узнаем результат.
— Молодец, хватило выдержки глупости не делать, — усмехнулся наследник. — Не переживайте, Александр Яковлевич, мы следим за мальчишкой. Вернее, за ним присматривает моя дочка, держит его за руку, чтобы дров не наломал.
— Тут дело-то в другом, — Брюс почесал засвербевшую переносицу. — Я переживаю, что мы провороним экспоненциальный рост Дара княжича Мамонова. Что-то он скрывает, а проверить его с помощью спецаппаратуры мы не можем по этическим нормам, да и Георгий шум поднимает. Его сын недавно подсказал Нине Захарьиной, чтобы та выбрала ипостась Воды, хотя по всем признакам этот Род может пестовать Огонь. И что вы думаете, Ваше Высочество? Источник и в самом деле определил девушку, как носителя Воды.
— Странно, — цесаревич нахмурился. — Мы же выделили «семя» с признаками Огня.
— Так и есть. Проверка была тройной, ошибки нет. А Источник сгенерировал две Стихии, когда девушка, проигнорировав моё предупреждение, подошла к Алтарю. Откуда Мамонов мог узнать, как он отреагирует на Захарьину?
— Твою мать… — только и смог сказать Мстиславский. С какой-то безнадёжностью во взгляде он осушил стакан, который вдруг пошёл трещинами от Силы, скопившейся в пальцах цесаревича. — Это что же получается? Мамонов научился воздействовать на Источник с помощью манипуляций, о которых нет никаких сведений?
— Когда я сопоставил два разных по ситуации факта, то пришёл к такой же мысли. Боюсь, проблема с Алтарём Диковых будет только усугубляться. Говоря современным языком, мальчишка каким-то образом подсаживает вирус в Источник. В одном случае он губителен, в другом — даёт невероятный шанс для развития Дара.
— То есть потенциально у Захарьиных появится возможность пестовать две Стихии? — скорее утверждал, чем спрашивал цесаревич. — А не много ли для них?
— Захарьины — старинный боярский род, — заметил Брюс.
— Будь они лояльны к Мстиславским в годы своего могущества, уже давно получили бы привилегии, — голос Юрия Ивановича заледенел. — Надеюсь, вы, Александр Яковлевич, предоставите полный отчёт после окончательной отладки Источника Захарьиных и свои соображения. Возьмите на контроль детей Василия Романовича. Кстати, а у мальчишки к чему предрасположенность?
— К Огню. Здесь без сюрпризов.
— Да уж, зато сюрпризы с Мамоновым так и сыплются на голову, — пробурчал Мстиславский, осторожно ставя потрескавшийся стакан на журнальный столик. — Что с ним делать-то?
— По-хорошему, спрятать в подвалах Особой Канцелярии с полной изоляцией, — решил пошутить Брюс, но тут же увидел, как напрягся цесаревич. — Прошу прощения, Ваше Высочество, глупость сказал.
Особая Канцелярия славилась своими методами укрощения одарённых, решивших, что даже император для них не указ, потому как их Дар необычен и уникален, а значит, все им должны. Это были не обязательно предатели Родины или преступники, но вся их деятельность оказывалась деструктивной для общества. Если в подвалах Магической Коллегии был шанс остаться тем, кто ты есть, пусть и с большими репутационными или физическими (касаемо Дара) потерями, то ОК эти шансы сводила к нулю.
— Это не глупость, а ваше тайное желание, — хмыкнул Юрий Иванович. — Нет, надо аккуратно работать с тем материалом, который у нас есть. Ситуацию с Диковыми не пускайте на самотёк. Проверяйте их Источник периодически. Сдаётся, мы ещё много интересного узнаем.
— В таком случае желательно приставить к Андрею охрану, — разумно предложил чародей. — Мне не нравится, что в его конфликтах постоянно фигурируют Куракины. Вы же не хотите быть вовлечёнными в клановую войну? Тем более, когда подписание договора практически на носу.
— Вообще-то у него есть свои личники, да и князь Георгий должен понимать, что давая свободу сыну, нельзя полностью быть уверенным в его безопасности. Да ещё с таким неприятным Даром.
Проводив Брюса, Юрий Иванович на некоторое время попросил секретаря никого не пускать, а сам застыл возле окна, разглядывая буйство красок осеннего парка.
— И что делать с тобой, Андрей Георгиевич? — вслух спросил цесаревич самого себя. — В самом деле, страшно отдавать дочку за тебя замуж. Что за монстр зреет из твоего Дара? Ох, лишь бы Брюс ошибся в своих предположениях. А если нет? Хм, а разве в мире мало мест, куда можно направить гнев русского императора?
2
Наше появление, казалось, стало огромной неожиданностью для свитских. Они оторопело уставились на Якима с пистолетом, а потом на меня — и только тогда что-то щёлкнуло в их головах. Харитонов с силой отбросил Хмеля в кусты и мгновенно выставил щит из мириад спрессованных песчинок, которым и нанёс удар по телохранителю. Яким тоже полетел в сторону, а в меня понеслась магоформа, слепленная из комьев земли и каких-то корней, переплетающихся между собой как змеи в гнезде.
