Они оба вышли наружу и в окружении своих бойцов направились к зеркальным дверям, которые тут же перед ними распахнули стоявшие на страже гвардейцы в камуфляжных «кольчугах» — новейшей военной экипировке для спецподразделений. Огромный холл, который поражал богатством отделки и высоким потолком с изящной лепниной, оказался пуст, и кроме охраны возле лифтов и лестниц, ни одного постояльца не было видно.
— Прошу вас, Светлые князья, — к ним подошёл сам боярин Вельяминов в строгом костюме, не подразумевающем никаких лишних аксессуаров кроме галстука и золотых запонок на рукавах рубашки. Он склонил голову, признавая важный статус гостей, а потом показал рукой на один из лифтов. — Их Императорское Величество и Их Императорское Высочество ждут вас на пятом этаже в ресторане. Прошу.
Георгий обратил внимание на расстановку охраны. Она стояла чуть ли не через каждые десять шагов, но, главное — в пределах видимости. В лифт помимо него, брата, боярина и пятёрки самых крепких бойцов клана вошли пятеро гвардейцев императора. И пусть они были в гражданских костюмах, никого не ввело в заблуждение, к какому ведомству принадлежали.
— Нам велели сопровождать вас, — пояснил один из мужчин с капелькой гарнитуры связи в ухе, заметив, как напряглись личники Мамоновых.
— Спокойно, — тихо сказал Георгий, прощупав потенциал незнакомых гвардейцев. Они демонстративно не набросили на себя защиту, но даже в этом случае братья могли справиться с ними, произойди внезапное нападение.
Расслабиться удалось только в ресторане, где их ждали император с сыном. Они сидели за круглым столом, на котором, кроме нескольких папок, бутылок с минералкой и стаканов, ничего не было. Зато в глубине огромного зала, сейчас выглядевшего пустынно без посетителей, Георгий заметил сервированный на четыре персоны стол. Кажется, намечался небольшой банкет.
Вся охрана, и Мстиславских, и Мамоновых, осталась стоять возле входа. Боярин Вельяминов и парочка бледных администраторов находились там же, словно ожидая какого-то сигнала.
— Ваше Величество! Ваше Высочество! — Георгий и Сергей подошли к столику, вежливо кивнули.
Император остался сидеть на месте, но кивнул в ответ, а вот Юрий Иванович встал и поздоровался с князьями Мамоновыми за руку.
— Прошу, господа, присаживайтесь, — сказал он. — Наши адвокаты хорошо поработали, нам осталось лишь поставить подписи. Но перед этим хотелось бы уточнить, не появились ли какие новые обстоятельства?
— Разрешение на покупку земли в Ростокино внесено? — Георгий устроился на удобном, обшитом тёмно-зелёным бархатом стуле напротив государя.
— Признаться, это было неожиданное требование, с учётом полной проработки договора, — усмехнулся Иван Андреевич. — Не подскажешь, Жора, почему тебе срочно потребовалось три тысячи гектаров неплохой земли, на которую мы имели свои виды?
Георгий подозревал, что Мстиславские знали о появлении Арабеллы в Москве и исходили из собственных интересов, когда чуть ли не сразу согласились на передачу огромного лесного массива Роду Мамоновых на пять лет, после чего она переходила в полное ведение молодого княжича Андрея. Держать в тайне перспективный проект не было никакого смысла. Если хочешь доверия — делись планами.
— Нам удалось договориться с одной американкой, работающей над созданием бронекостюмов, — переглянувшись с Сергеем, ответил Глава. — Есть такая компания «Мехтроникс», занимающаяся разработкой линейных двигателей на основе синто-волокон, ну и прочих атрибутов экзоскелета. Их «Арморекс» вышел на стадию прототипа и проходит активные испытания. Мой сын Андрей давно хотел сманить эту даму в Россию, и вот это случилось. Сейчас госпожа Стингрей находится в Москве, изучает перспективы развития.
— Значит, разведка всё правильно доложила, — улыбнулся старший Мстиславский, ощутимо расслабившись. — А я ведь не верил, что создательницу «Мехтроникса» прячут в Марьиной Роще.
— Это всего лишь разумная предосторожность, чтобы о нахождении подданной САСШ не узнала резидентура американцев, — пояснил Сергей.
— Хорошо, о перспективном проекте мы поговорим попозже, а сейчас нам необходимо подписать все документы о создании альянса, — цесаревич сделал кому-то знак, и в ресторан тут же просочилось с десяток фоторепортёров и несколько человек с камерами. Ими руководил какой-то солидный толстенький мужчина-колобок, уверенно распределяя позиции. Окружив столик, репортёры замерли.
