Ослепительно вспыхнуло, во все стороны полетели искры, и защитные панели загудели, не давая магическим конструктам преодолеть невидимый барьер, за которым находились люди. Мощная волна «лавы» вздыбилась передо мной, подобно дикому мустангу, и обрушилась сверху. Хрустальные колокольчики затрезвонили тревогу — настолько сильной оказалась магоформа — и моя антимагия сработала штатно. Можно сказать, наши Дары вступили в противостояние, как и оба пилота на арене. И «антимаг» разметал во все стороны «лаву», которая рассыпалась багровыми всполохами под ногами. Тактика Горчакова была простой: прикрываясь конструктом, подобраться к противнику и добить его, обессиленного борьбой с «лавой». Но у него ничего не вышло. Я же, удачно используя появившуюся возможность скрытно совершить короткий «джампинг», оказался за спиной Вулкана.
Даже с работающими звуковыми фильтрами до меня донёсся удивлённый и восторженный рёв трибун, увидевших курящийся дымком экзоскелет с рисунком волхва совсем не там, где ему было положено находиться. «Бастион» прекрасно выдержал огненное воздействие, только слегка закоптился. Эх, придётся обновить аэрографию! Зато замешательство Вулкана ощущалась очень хорошо на уровне его движений. Он замер на мгновение, не увидев своего противника, мотнул головой вправо-влево, думая, что я сместился в сторону, и только потом резко развернулся. Напитанные энергией ядра кулаки замолотили по его бронекостюму, вминая и раскалывая пластины. Жалобно взвыл сервопривод на левой ноге Горчакова. Туда дважды прилетело от моего тяжёлого башмака. Лоу-кик в экзоскелете не проведёшь. Слишком тяжёл экзоскелет для подобных ударов. Но у меня преимущество в виде линейных движков. Синто-волокна накопили столько энергии, что её хватило для прыжка вверх на пару метров. Размашистый удар правой ногой по корпусу Вулкана оказался для пилота решающим. Он стал заваливаться набок, и уже ничего не мог поделать с гравитацией и инерцией падения.
Но Горчаков проявил себя как опытный пилот. Ему удалось выставить руки и смягчить удар, чтобы совсем уже не выглядеть жалко в глазах своих поклонников, которых сегодня хватало. Я заметил выскочившего на арену судью с поднятой рукой, сигнализирующего окончание боя. Отключил фильтры и стал наслаждаться рёвом и свистом зрителей. Шум из сотен глоток, выражавших свой восторг, удивление, раздражение, злость, слился в бушующий океан эмоций. Это было здорово!
Я подошёл к Вулкану и протянул ему руку, усилив манипулятор захвата. Энергии синто-волокон было до хрена, некуда девать. Гора железа медленно поднялась, покачнулась и поднялась на ноги. Рука в перчатке похлопала меня по плечу.
— Победу в бою одержал Вввооолхввв! — протяжно провыл судья, хватая мою руку в районе запястья, чтобы все видели, кому именно отдавать почести.
Воздев руки вверх, я покрутился на месте, благодаря зрителей за активное боление, и по жесту арбитра покинул ограждённую прочной металлической решёткой арену, где меня встретили Ворон и Ваня Гончар, чтобы проводить до технической комнаты.
— Победа! — вошедший в помещение впереди меня Ворон заорал, вскидывая вверх кулак. Скорее, от эмоций, чем от желания побыть гонцом, принесшим добрую весть. Все уже, наверняка, знали о моём успехе. Поэтому никто особо бурно не отреагировал, как будто ничего иного от молодого княжича и не ожидали. Да, приучил я их всех к хорошим новостям! Но всё равно каждый подошёл и похлопал по броне — это уже стало ритуалом. Каждый должен прикоснуться к частичке успеха!
Ворон с Ваней сняли с меня перчатки и шлем, радостно сияя улыбками.
— Вот это был ударчик, братан! — забывшись, воскликнул Ворон, но я только усмехнулся. Понимаю, эмоции от победы человека, которому ты верно служишь, переполняют, и их надо куда-то выплеснуть. Пусть и в такой бунтарской форме.
Ваня сделал большие глаза и тычком в бок привёл Ворона в чувство. Гена Берг осуждающе поглядел на него поверх очков, а некоторые из бойцов, охранявшие не только светлую инженерную голову (по моему приказу), но и ценную аппаратуру, погрозили ему кулаками.
Без шлема на голове дать команду на раскрытие «скелета» не получится, поэтому пришлось перейти на ручной режим. Механики расстегнули фиксаторы, Никанор оказался тут как тут, подал тапочки, полотенце и халат. Стянув с головы промокшую шапочку, отдал её и побрёл в душевую. Хоть и чувствовал в себе бурлящую мощь энергии, стал постепенно остывать. Чего вхолостую гонять Силу?
Через пятнадцать минут, освежившийся и бодрый, вышел из тесной кабинки, кутаясь в халат. И совсем не удивился, увидев сидящего на стуле Василия Егоровича Колыванова — магистра, гроссмейстера магических наук и просто неприятного для меня человека, понявшего суть моего Дара.
— Примите мои поздравления, Андрей Георгиевич, — Колыванов поднялся на ноги и прижал к груди правую ладонь, как бы показывая своё восхищение. — Очень интересный бой получился. Зрители в ажиотаже, расходиться не хотят, столько обсуждений!
