Элейн и Бэйл выпустили из зон множество мутантов, но кураториум не может позволить им разгуливать на свободе. Напряжение в мире растет. Грядет страшная война, и ни одна из сторон не готова отступать.Глава кураториума Варус Хоторн отправляет в прошлое своих бегунов, чтобы те уничтожили Вихрь-прародитель, а вместе с ним и всех мутантов. Элейн и Бэйл бросаются в погоню, но каждый прыжок во времени все сильнее запутывает их планы. Влюбленные столкнутся со страшной правдой, которую они не в силах изменить.
Originally published as "Vortex – Das M"adchen, das die Zeit durchbrach”
По всему миру сохраняется опасность террористических атак мутантов. Поэтому, согласно последним событиям, на оставшихся территориях предполагается усиление всех мер безопасности (см. пункт 4.1.
Неоновая вывеска замигала от энергии нашего вихря. Буквы вспыхнули и погасли пару раз, но затем надпись снова появилась целиком. Над металлической дверью изящными буквами было выведено: «The Merge[1]». Изнутри раздавались низкие ровные басы.
– Что-то мне это не нравится, – пробормотала я и уныло посмотрела на Бэйла. Он повернулся ко мне:
– У тебя всегда плохое предчувствие, если это мой план.
– Неправда, – соврала я и прикусила губу.
Я сопротивлялась необходимости снова оглянуться и убедиться в том, что никто не видел момент нашего появления. Улицы были абсолютно безлюдными. Собственно, это не должно было меня удивлять, потому что мы несколько часов до полуночи провели на крыше высотки, осматривая окрестности.
И мы не заметили ни одного вихревого бегуна.
Совершенно точно.
Бэйл приблизился ко мне. На лице у него была та самая улыбка, которую я еще несколько недель назад просто ненавидела. Он склонился ко мне так, что наши губы разделяли лишь несколько миллиметров.
– Все будет хорошо, Барби. Или ты мне больше не доверяешь?
– Доверие не имеет ничего общего с плохим планом.
– Это великолепный план, – произнес Бэйл, взял меня за руку и потянул ко входу. – Просто ты не хочешь этого признавать.
Я вздохнула.
– А что, если это все-таки ловушка?
Этот вопрос я задавала ему уже раз сто.
– Тогда мы сразу же уйдем оттуда, – заверил меня Бэйл. – Если будет хоть малейший признак того, что он не тот, за кого мы его принимаем, мы исчезнем.
Я чувствовала, что постепенно успокаиваюсь.
– Обещаешь?
Бэйл нежно улыбнулся мне.
– Обещаю.
Я вздохнула еще раз, и Бэйл потянул меня за собой к двери, ведущей в «The Merge».
Где-то глубоко внутри я понимала, что он прав: рано или поздно мы должны были рискнуть и выбраться из Санктума. Только таким образом у нас появлялся шанс воплотить в жизнь наш план. Но с другой стороны… Я знала, как сильно изменилась жизнь в оставшихся мегаполисах. Я знала, что в последние пару месяцев внешние стены тщательно охранялись, за каждым районом пристально наблюдали. И еще я знала, что кураториум приказал искать нас с Бэйлом в каждом уголке Земли.
Поэтому вернуться в Нью-Йорк Сити именно сейчас было абсолютным сумасшествием.
Но если речь шла о Бэлиене Треверсе, то сумасшествие превращалось для меня в норму.
Лестница за входной дверью вела вниз в темное помещение. Уже с первого взгляда я поняла: клуб был совсем не похож на то, каким я его представляла. И вообще это был скорее паб. Крохотный, непримечательный и довольно неопрятный паб. Ни за барной стойкой, ни за парой дешевых столиков из клееной древесины никто не сидел. Хотя басы, которые я услышала на улице, все еще откуда-то доносились до нас.
Хозяин – мужчина в теле, лысый и в фартуке – лишь мельком взглянул на нас. Мне стоило бы вздохнуть с облегчением оттого, что он нас не узнал, но во мне тут же зародилось сомнение: может быть, он просто сделал вид, что не узнал? Наши лица или, лучше сказать, розыскные листовки с нашими лицами были в городах повсюду – на огромных световых билбордах, в средствах массовой информации… Боже, они понатыкали наши голограммы на всех подъездных путях!
Но хозяин был заинтересован в нас примерно так же, как если бы мы были завсегдатаями его заведения, которые заглянули после работы, чтобы выпить свою ежедневную кружечку пива.
– Привет, Джон, – бросил Бэйл и направился в сторону двери, на которой виднелась фигурка в цилиндре и с тросточкой в руке. Надпись на табличке гласила
– Мне… подождать? – озадаченно спросила я и остановилась.
Но Бэйл потащил меня за собой дальше:
– Нет. Пойдем со мной.
В итоге я последовала за ним в мужской туалет, который оказался… всего лишь мужским туалетом. Шесть кабинок, на стене напротив – старые раковины.
Бэйл подошел к последней кабинке, и я нерешительно последовала за ним. Когда я подошла к нему, он застучал по плитке, расположенной за сливным бачком. Через несколько секунд от стены слева от нас раздался шум.
