Миссис Чемберс? Мама Сонни – разбойник из Глухомани? Джек Фрост… Жаклин Фрост.
– Не может… не может такого быть, – тихо выдохнула Флисс над ухом у Бетти. – Бред какой-то!
И все же в глубине души Бетти понимала: может, очень даже может быть, что это правда.
– Врешь! – выпалил Снид, резко, словно ударил хлыстом. – Хватит врать! Не юли, черт тебя возьми, и говори, что знаешь!
– Я и говорю, – спокойно ответила Робин. – И не вру. Уже устала врать. Это я в ту ночь украла хрустальный шар.
– И где он тогда? – вопросила леди Фортуна.
– Прямо под вами. В озере, как и гласит легенда.
– Как гласит та байка, из-за которой все считают, что разбойник был любовником Элоры? – прошипела леди Фортуна. – Басня, по которой он мертвый лежит в озере?
– Я же не хотела, чтобы меня разоблачили. – Робин говорила все так же тихо, словно погрузилась в прошлое. – Когда Элора погибла и люди узнали, что она связана с разбойником, пошли всякие слухи. Что он ее тайный возлюбленный. Для меня было безопаснее позволить им в это верить…
– Заткнись! – рявкнул Снид, багровея от гнева. Он подошел ближе, держа в одной руке трость, готовую к удару, а в другой – пистолет, все еще наставленный на миссис Чемберс. – Знал бы грабитель, где шар, он бы давно его забрал, а не оставил, как клад, чтобы всякие болваны его искали. Что ты с ним сделала? Где он?
– Говорю же, он на дне озера! – крикнула Робин. – Там, где и был все эти тридцать семь лет!
Воцарилась тишина. В голосе Робин было столько боли, что Бетти поверила. Такую горечь, такую тоску невозможно разыграть. Только хватит ли этого, чтобы поверили и Фортуна со Снидом?
Но Сонни явно хватило: он с мукой смотрел на мать.
– М-мама? – спросил он слабым голосом. – Это правда?
Робин кивнула. В ее темных глазах плескался стыд.
– Прости. Мне очень, очень жаль. Если бы могла, я бы вернулась в прошлое и все изменила, но я не могу. Элора погибла из-за моей жадности. Лучшая подруга умерла из-за меня.
– Все это время… – прошелестела Фортуна. Ее брови сдвинулись, словно у куклы, которую потянули за ниточки. – Все это время ты жила в Поместье Эхо. Зная, что произошло, зная, что все ищут этот хрустальный шар! – В глазах у нее вспыхнул гнев. – Небось считала себя очень умной. Значительной.
– Нет, – ответила Робин. – Мне было страшно, только и всего. Я ведь лучше всех понимала, на что люди пойдут, чтобы заполучить шар. Я не хотела, чтобы еще кто-то погиб.
– Что ж, теперь тебе не о чем беспокоиться, – сказала леди Фортуна. – C завтрашнего дня его тут больше не будет. Шар моей матери –
При этих словах Робин рассмеялась – резко и неприятно:
– Что-что?
– Что слышала! – огрызнулся Снид. – Мы без шара не уйдем!
– Вам его в жизни не найти! – воскликнула Робин. – Вы правда думали, что это возможно?
– Разумеется. – Тон Снида не допускал возражений. – Потому что теперь у нас есть ты, и ты скажешь, где искать. – Он подошел к краю озера и потыкал лед тростью. – У берега лед наверняка хрупкий.
– И не надейся, – мрачно ответила Робин. – Он толще, чем ты думаешь, тем более ночью, в мороз… Вам его не найти. – Ее голос стих, а глаза потухли.
– Куда он делся? – нетерпеливо спросил Снид. – Если ты упала оттуда, с дороги, он далеко улететь не мог. Наверняка откатился чуть-чуть и остановился. И озеро тогда еще не замерзло, верно?
Робин не отвечала. Она глядела на обледенелые деревья, а казалось, что в пустоту.
– Нет. – Ее голос звучал чуть слышно, как дуновение ветра. – Мы знали, что близится мороз, но думали, что успеем до него. Я думала, по крайней мере. Молодая, дерзкая… глупая. Может, у нас бы и получилось, но все пошло наперекос.
– Так где… – перебил Снид, но Робин продолжала, будто и не слышала его. Будто находилась в трансе, вынужденно переживая ужасные события той ночи.
