Я залился краской. У меня даже рот свело от чувства стыла и несправедливости. Я уж было собрался возражать, но тут Фрал улыбнулся и, хлопнув от всей души меня по плечу, от чего я чуть не отправился прямиком в Подземелья Замерзших богов, весело сказал:
- Да шучу я, храбрый Сноус. Если бы я видел в тебе труса, то повел бы я к тебе свою искорку? Пойдем, Фульгор, отопьем вина. Пущай молодые поболтают.
И наши с Истрой отцы ушли. А мы как-то неожиданно начали с ней разговор, о чем уже не помню. Но говорили так много и так радостно, что мне не хотелось заканчивать. Мы брели вдоль русла Холодной реки и без умолку что-то обсуждали. Я никогда так часто не открывал уста, но с этой золотоволосой бестией не мог вести себя иначе. К тому же она так много и так складно говорила о богах, что я слушал её с упоением.
А затем силы Огненного Рока угасли, и он отпустил небесное жерло в темную бездну. Нас окутала темнота. К этому времени наши отцы так набрались собачьего пойла, что мама снова бранилась, а Фрал, сидя на ступенях нашей хаты, хохотал без умолку и не мог встать на ноги. И тут я вспомнил о кое-чем очень важном!
Проскочив мимо родственников, я подлетел к своей тахте, быстро нашел в лежавшем рядом мешке недавнюю свою находку - цепочку с красным камнем и в три прыжка оказался нова рядом с Истрой, которую уже тянул домой отец, все же совладавший со своим телом. Не обращая внимания на него, я протянул свою добычу своей... ну... интересной мне женщине. Вы бы видели как засияли её глаза.
- Пойдем, искорка м-моя. Х-хватит тебе б-болтать с этим .. му... му-мужланом. Завтра, ик, б-будет празднество в честь возращения наших воинов. Вот тогда еще наговоритесь. Ну или еще, может, чего... - хитро подмигнув, сказал Фрал.
Кажется, в тот момент наши с Истрой лица стали пунцовыми.
И наступил новый день, и был праздник. Как говорил Снеди, Замерзшие боги были довольны нами и явили ему откровение о том, что ближайшие зимы будут удачные. Однако для этого одна из дочерей зимы должна провести ночь с богами и молиться им. Он долго говорил с богами, и они тянули жребий из локон волос тех, кого собрали, бродя средь нас по ночам.
Выбор пал на Ёул. Я был рядом с Хеком, когда об этом объявил Снеди. Я видел, как мой напарник сжал кулаки, схватил свою женщину и... даже не хотел её пускать. Но Ёул была мудрой женщиной. Она знала, что Снеди говорит с богами. Скинула с себя руки Хека, и пошла вместе со Снеди в Палату Духов - там, где обитал Снеди. Её вел он сам. Затем к нему ушел Харольд. Они должны будут провести вместе ночь и молиться Замерзшим богам. А мы меж тем должны были танцевать и веселиться в Доме Празднеств.
Я был пьян, но я видел, как Хек бросил свой кубок на пол и ушел. Мне было все равно. Ведь меня позвала на танцы Истра. На её груди в отблесках огней горел алым пламенем красный камень на золотистой цепи. Женщина была счастлива, и в её глазах горел огонь. Мы вместе пили вино детей Загорья, огненную воду и были счастливы. А затем нас охватила жажда и мы упивались друг другом всю ночь до самого утра.
- Вставай, - пнув меня в бок, сказал Хек.
Я едва очнулся. Голова гудела словно все демоны Огненного Рока вырвались наружу и теперь устроили пир внутри неё. Где я лежал? Что было со мной?
- Поднимайся, - требовательным тоном сказал Хек.
- Чего случилось? - недовольно пробубнил я. Где Истра? Уже ушла?
- Вождь зовет. Дурные вести с юга, - ответил Хек и вышел. - Дружина собирается в поход.
Едва собрав себя по полу общей залы в Доме Празднеств, я одел то, что было и вышел на улицу. Там меня ждал Хек. Мрачный, как будто ему было отказано вступить в Вечную Рать и он был приговорен чистить грязь со стоп Замерзших богов до конца своих дней. Так боги поступают с трусами и теми, кто не знал битвы и умер простятской смертью.
- Ты чего такой угрюмый, брат? - спросил я его.
Хек неожиданно подскочил ко мне, схватил за грудки.
- Ёул... она... - пробормотал он с трудом.
- Видела богов? - слабо улыбнулся, но в ответ получил уничтожающий взгляд Хека.
- Пошли покажу твои богов, - рявкнул он.
Моих богов? Он что, совсем сошел с ума?
Пока мы шли к дому Хека, я стал вспоминать, когда же с ним что-то пошло не так. И припомнил, что пару лет назад он уходил на охоту в зимние пустоши, чтобы убить беара или айронскина. Но вернулся без добычи и много дней ни с кем не разговаривал. И только потом у него появилась Ёул.
- Что ты мне хочешь показать, брат? Я не понимаю тебя. Ты, наверное, перебрал.
Хек не отвечал. Поднявшись по ступеням своей хаты, он кивнул мне, чтоб я проходил. Я вошел. В доме моего напарника привычно пахло дымом, печеной рыбой и сушенными водорослями, как, в прочем, и у всех нас. Вокруг горевшего посередине очага лежало несколько перин, забранных у людей Загорья, в дальнем углу - отстойное ведро, котелки, посуда, вещи. А еще в самом темном месте рыдала Ёул.
- Почему она плачет? Её чем-то огорчили сказали боги? - изумился я. После молитвы с богами ни одна женщина не должна была плакать. Так, во всяком случая я слышал.
