– Это предложил капитан Кольдеве, – весело отозвался Тимо, когда компьютер начал подсчитывать, сколько понадобится времени, чтобы завладеть само. летом на одном из военных аэродромов в окрестностях Токио.
Спустя месяц после начала путешествия капитан Тихару Ёсида попросил старшего рядового Эрикссона, взявшего на себя обязанности неофициального лютеранского священника, а заодно и капеллана участников экспедиции, принадлежащих к голландской реформаторской церкви, приобщить его к голландскому реформаторскому вероисповеданию. Эрикссон, в равной степени хорошо знакомый с пулеметом и Библией, согласился без колебаний.
Возможно, самой жуткой деталью долгого путешествия был так называемый «фонд потерь». Внеся заклад в пять рандов, бойцы вытягивали числа от нуля до ста процентов. По возвращении половина фонда должна была отойти тому, чье число окажется наиболее близким к проценту потерь, понесенных во время операции; остальное предназначалось на благотворительные цели.
Старший рядовой Кобус Никодемус – неуклюжий сын фермера из коломейцевской группы поддержки – вытянул билетик со ста процентами и заметил:
– Теперь я понимаю, что подразумевается под «смешанными чувствами».
Когда челнок Кольдеве отправился в путь, предсказание Рауля Санмартина насчет безостановочной игры в тарок полностью воплотилось в жизнь.
Всасывая кислород по большей степени из атмосферы, нежели из почти опустошенных баков, челнок летел на высоте нескольких метров над бурным морем, в темноте задевая гребешки самых высоких волн. Хотя свет в кабине был потушен, а приборы были едва освещены, нос челнока красновато поблескивал после прохода сквозь обжигающие верхние слои атмосферы.
Когда пилот Коковцев корректировал курс, направляя челнок на северо-запад, Ханс Кольдеве заметил с командного пункта:
– Никогда бы не подумал, что ты сможешь вести челнок так близко от воды.
– Неудивительно, что вы не думали, – огрызнулся обычно молчаливый Коковцев.
– Не беспокойтесь, сэр, – заверил командира группы второй пилот Жеребцов из разведвзвода Томаса. – Если что-нибудь пойдет не так, все будет кончено, прежде чем вы успеете заметить.
– Благодарю за утешение, – проворчал Кольдеве, ощупывая под формой гражданскую одежду.
Спустя час девять минут Коковцев предупредил:
– Готовьте штатского.
Жеребцов отправился будить Питера Оливье.
Лицо Оливье, сидящего рядом с правым аварийным выходом, казалось серым при тусклом неоновом освещении кабины. Он посмотрел на спящих бойцов Кольдеве.
– И куда же вы меня выкинете?
– Через одиннадцать минут мы пройдем над островом Гуам. Замедлять ход не будем, поэтому я вытолкну вас через девять минут, – ответил Жеребцов. – Только не угодите мимо острова.
– Постараюсь, – буркнул Оливье.
– Один вопрос. Вы уверены, что раньше никогда не играли в тарок?
Оливье усмехнулся. Оказавшись через несколько минут в воздухе, он раскрыл парашют и плавно приземлился на широкий белый пляж, в то время как челнок в один миг растворился в ночной тьме.
Освободившись от парашюта, Оливье сложил его и запихнул в большой зеленый ящик для мусора. Пройдя по пляжу несколько сот метров, он снял комбинезон и засунул его в другой ящик, потом поправил галстук и поднялся на холм к спасательной станции, где и сориентировался по карте, как его учили Томас и другие разведчики. Найдя нужную монету, Оливье позвонил в ночной таксопарк, чтобы его подобрали на дороге.
Через час он зарегистрировался в небольшом отеле и, рассчитав в уме разницу во времени, позвонил в маленький женевский банк «Беранже и компания».
– Алло. У меня есть инструкция относительно счета 0110-7342-8119.
– Да, мсье. – Клерк набрал номер счета на компьютере. – Пожалуйста, назовите первую часть шифра.
Безразличная физиономия клерка с тоненькими усиками раздражала Оливье, внимательно смотревшего на видеоэкран.
– Первая часть – 734-0021-7622-0912.
– Совершенно верно, мсье. А вторая?
– 482-9093-6550-3218.
– Минутку, мсье. Да, тоже правильно. Что мы можем для вас сделать?
– Сообщите состояние текущего счета.
– Согласно нынешнему курсу, триста сорок пять миллиардов шестьсот тридцать два миллиона восемьдесят семьдесят три тысячи тридцать семь экю. – Заметив легкое замешательство Оливье, клерк добавил: – Экю – это европейский валютный стандарт.
– Отлично. Я хочу продать под гарантию акции следующих компаний… – Оливье стал перечислять названия начиная с «ЮСС». – Продайте акции «ЮСС» на сто миллионов франков, а другие сто миллионов распределите между акциями других компаний с датой возврата через тридцать дней.
«Продажа под гарантию» означала, что Оливье оплачивает «заимствование» акций с целью их продажи по текущим ценам, гарантируя возврат такого же количества акций через тридцать дней.
Клерк слегка изменился в лице.
– В настоящий момент, мсье, эти акции котируются очень высоко. Вы уверены, что они так скоро упадут в цене?
– Таковы мои инструкции. У меня есть свои причины. Ваш банк готов выполнить указания? – терпеливо спросил Оливье.
