– Тогда это будет весьма интересно. – Хории вновь закрыл глаза.
– Сэр, мне нужно сообщить вам еще кое-что.
– А именно?
– Я заметил, что африканеры воздвигли в нескольких кварталах от муниципалитета Претории военный мемориал с именами погибших во время мятежа.
– Со стороны Верещагина было слабостью разрешить им это, однако, по-моему, этот факт не так уж важен, чтобы специально о нем докладывать.
– Там перечислены имена всех погибших, сэр, – объяснил Янагита, – включая имперских солдат.
– Любопытно, – заметил Хории. – Весьма любопытно.
После работы Полковник Суми устроил вечеринку в таверне в районе Западной Претории для офицеров штаба адмирала Хории. Хотя английский являлся международным языком Империи, Суми, учитывая присутствие исключительно японцев, поставил в середине стола чашу и штрафовал каждого, кто произносил хоть слово по-английски, на пятьдесят сен.
Снаружи двое полицейских в штатском старались сделать свое присутствие как можно более явным. Йопи ван Нейс потихоньку удалился.
Той же ночью Хории записал в своем дневнике стихотворение:
Котенок взбежал по ступенькам, толкнул головой дверь и ворвался в комнату, готовясь к финальному прыжку на кровать.
К несчастью, паркет был скользким, и котенок с разбегу проехался по полу вплоть до противоположной стены. Послышался глухой удар, за которым последовало жалобное мяуканье.
– Опять? – осведомился Санмартин, высунувшись из-под одеяла.
– Третий раз за неделю, – сонным голосом отозвалась его жена. – И зачем только мы завели котенка? Другие же обходятся без кошек!
– Он такой славный!
– Кошка есть кошка, – сердито буркнула Брувер.
В углу снова послышалось мяуканье.
– Вроу Бейерс говорила тебе, что котенок научился забираться в ящик с твоим нижним бельем? Сидит там, а как услышит, что кто-то идет, зарывается в белье и прячется. Разумные кошки не любят людей по той же причине, что разумные люди не любят кошек.
– Меня он любит!
– Потому что еще не разобрался, что ты за тип! Ой, отпусти меня! Убийства прекратились?
– Пока что да.
– Я говорила с родителями тех двух парнишек. Они в ужасе от того, что натворили их сыновья.
– Как ты часто напоминаешь, пришедший с мечом от меча и погибнет.
– Должен существовать какой-то другой способ борьбы с этим злом. – Брувер закрыла глаза. – Ты должен рассказать мне о ваших планах.
Санмартин раздраженно покачал головой.
– Первое правило разведки, которому научил нас Симадзу, это не позволять левой руке знать, что делает правая.
– Не собираюсь спорить. Ты уже решил, что делать с твоей работой в университете?
– Придется отказаться. – Санмартин улыбнулся. – Помнишь, как мы начинали? Горы шлака и вредных отбросов, которые «ЮСС» предоставила разносить во все стороны ветру и воде. Там все выглядело как одна, большая пустыня – даже после войны вид был бы лучше.
Брувер рассмеялась.
– Помнишь, как ты отправил свою роту заделывать дыры от пуль в домах на Бургерстраат в самый разгар мятежа? В Йоханнесбурге все подумали, что ты спятил.
– Однако тебе удалось поднять мне на помощь половину города.
– Люди гордятся тем, что сделали они сами, а не тем, что сделали за них другие. – Брувер села в кровати, опираясь на локти. – Хеэр Мацудаира оказывает на нас давление с целью отмены земельного налога, выплачиваемого его компанией, чтобы хоть как-то компенсировать катастрофу, которую «ЮСС» навлекла на планету.
– Не забывай, что земельный налог имеет и другие цели. Пять лет назад едва ли четверть фермеров имела законное право на собственные земли – всем остальным распоряжались скваттеры и арендаторы, при этом налоги не платил никто. Теперь все получили документы на право владения и закладные, а налоги они платят так охотно, как бывает только в плохих книжках.
– Потому что они знают, что «ЮСС» платит еще больше. Рауль, мы полностью владеем ситуацией, за исключением «ЮСС». Когда Мацудаира разберется со счетами, что мы ему выписали, его кондрашка хватит.
– Борьба с земельным налогом и мерами по очистке окружающей среды станет первостепенной задачей Мацудаиры. Нас поддержат?
– Хочешь знать правду? Если это будет все, что он потребует, то вряд ли. Мои коллеги по Ассамблее не понимают важности проблемы. Несколько рукотворных пустынь не имеют для них большого значения. Сейчас они знают, что если поддержат меня в вопросах очистки окружающей среды, то я буду более сговорчивой в других интересующих их делах. Но если завтра мне придется уйти, то они будут заниматься любой ерундой, пока положение не станет катастрофическим.
Хендрика заглянула в комнату в поисках котенка.
– Да, он здесь, Хендрика. Забери его, чтобы мы с папой могли спокойно заснуть!
Хендрика подобрала котенка и прыгнула на кровать.
– Мамочка, разве он не прелесть? Послушай, как он мурлычет!
