– Есть, сэр. В настоящее время батальоном подполковника Верещагина командует майор Матти Харьяло. Майор Харьяло родился в Куусамо, в Финляндии, закончил военную Академию в Саппоро. После выпуска был направлен на службу в колониях в составе 1-го батальона 35-го пехотного полка.
– Да-да, – рассеянно прервал его Хории. – Вам следует учиться сосредоточиваться на главном, Янагита.
– Конечно, сэр. Глупо с моей стороны. В его академической карточке сказано, что он был вторым в классе по тактике и трижды наказывался за неподчинение. В карьере майора Харьяло нет ничего особо выдающегося. Он на два дня принимал командование 1-м батальоном во время кампании по подавлению беспорядков на Новой Сибири, после странного инцидента, когда подполковник Верещагин был временно отстранен от командования, а сменивший его подполковник Хироюки случайно застрелился из пистолета.
– Как знать? Адмирал Исидзу умер несколько лет назад, поэтому сейчас никто полностью не осведомлен об этой истории, но не исключено, что именно Харьяло нажал на спуска пистолета, застрелившего Хироюки, – промолвил Хории.
Янагита уставился на него, выпучив глаза.
– По этому поводу не было принято никаких мер. В имперских колониях иногда происходят странные вещи, Янагита. Министерство обороны слишком далеко оттуда. Продолжайте.
– 1-й ротой в батальоне Верещагина командует майор Петр Коломейцев. Как и Верещагин, Коломейцев родом из русских, нашедших убежище в Финляндии после катастрофы. Он был ранен девять раз. Вроде бы офицеры штаба трижды представляли его к медали, но он отказывался принимать награды. Индекс его политической надежности крайне низок, а в своем классе он числился последним по тактике.
– Я бы так не сказал, – задумчиво проговорил Хории. – Коломейцев – блестящий, но весьма нетрадиционный тактик, а его низкая оценка по этому предмету указывает на упрямство, которого я не учел. Его прозвище – Полярник.
– Почему Полярник, сэр?
Хории скорчил гримасу.
– Поймете, когда сами поближе познакомитесь.
Жители планеты Ашкрофт божились, что у Коломейцева дурной глаз. Это подтверждало его способность превращать людей в трупы.
– Он очень хладнокровный и способный человек. Внимательно понаблюдайте за ним, Янагита.
– Есть, сэр. В последнем рапорте Верещагина сообщается, что он назначил капитана Тихару Ёсиду своим замполитом. Ёсида ранее был командиром 2-й роты. Он из довольно влиятельной семьи.
– Да, я знаком с семьей Ёсида.
– Он два года прослужил в 1-м гвардейском полку, после чего его просьба о службе в колониях была поддержана полковником Кано.
Хории улыбнулся.
– Должно быть, Ёсида здорово достал старика Кано.
– Он получил должность в штабе адмирала Накамуры, а затем был переведен в батальон Верещагина во время кампании на Ашкрофте, где его ранили в лицо. Удивляюсь, что он не вернулся домой.
– С какой целью? Его карьера уже сделана. Продолжайте.
– В последнем рапорте Верещагина также указано, что он назначил своим заместителем капитана Рауля Санмартина. По-моему, Санмартин для этого слишком молод. До этого он командовал 3-й ротой. Ранее Санмартин служил в 11-м имперском штурмовом батальоне и перевелся в 1-й батальон 35-го полка только на Ашкрофте, где был награжден адмиралом Накамурой.
– Он и в самом деле очень молод. Есть о нем какие-либо особые сведения?
– Очень мало. Индекс его политической благонадежности также низок. Один из бывших командиров Санмартина отмечал его страсть к зоологии и океанографии. Его родители были экологическими активистами, арестованными аргентинским правительством за незаконную политическую деятельность.
Хории кивнул.
– Узнайте о нем побольше.
– Есть, сэр. Наконец, командир 4-й роты, майор Пауль Хенке.
– Палач, – без всяких эмоций промолвил Хории. – О нем я все знаю. Достаточно, Янагита. В его послужном списке вы не найдете ничего, объясняющего, почему он считается таким опасным человеком.
– Тогда, сэр, каких объяснений или выводов вы от меня ждете?
Хории погладил подбородок.
– До тех пор, пока 2-й стрелковый батальон 35-го полка, расквартированный в Хельсинки, не расформировали, люди подполковника Верещагина, пользуясь своими связями, поддерживали самые тесные отношения с Национальной армией Финляндии – Суоми, как местные жители называют эту страну лесов, снега и русских беженцев.
Янагита почтительно засмеялся шутке адмирала.
– Благодаря лесам, снегу и древним национальным традициям, – продолжал адмирал Хории, – финны всегда предпочитали личную инициативу и нетрадиционную, близкую к партизанской тактику. Верещагин, несмотря на русскую фамилию, не исключение. Что, по-вашему, является ключевым фактом в известной вам информации?
Янагита втянул в себя воздух и вытянулся по стойке «смирно».
– Не знаю, достопочтенный адмирал, и стыжусь этого.
