— Д-да. Конечно, — неуверенно отозвалась она и медленно направилась к столу. На нем стояла светлая небольшая бутылка. Молодая женщина взяла ее и с явной неохотой протянула Максиму. Юноша прищурился. Внутри сосуда плавала какая-то мутная густая жидкость, больше напоминающая соус, чем воду.
— Что это? — спросил Максим. Сабина отвела взгляд.
— Сгущенная вода. То немногое, что выдают людям нашего мира в день. То, что удается очистить.
Юноша, не раздумывая, вернул бутылку Сабине.
— Ох… я не знал, что у вас здесь проблемы с водой.
— Тебе нужно попить, — покачала головой молодая женщина, но Максим наотрез отказался.
— Обойдусь. Тебе нужнее. Как же вы живете в этом мире почти без воды?
Сабина вернула бутылку на стол и тяжело вздохнула. Юноша осторожно спрыгнул с кушетки, придержав пальцами виски: комната вновь сделала перед глазами крутой оборот.
— Красный мир… не похож на твой, — пожала плечами Сабина.
— Он так и называется? Красный мир? — нахмурившись, поинтересовался юноша.
Молодая женщина невесело усмехнулась.
— Ему подходит это название, верно? Так его называют путешественники. Условно. Доподлинно неизвестно, каким он был раньше, и в наших условиях история никого не заботит — заботит лишь настоящее. Здесь была война, Максим. Много веков назад. Она почти все уничтожила. Теперь этот мир доживает свои дни, и, думаю, его хватит ненадолго.
Максим нахмурился и тяжело вздохнул.
— Если в Вихре есть ответы на все вопросы, почему ваши путешественники не посмотрят, как исправить положение? Предотвратить войну, например, или… хотя бы восстановить нынешний мир после разрухи.
Сабина снисходительно улыбнулась.
— Потому что этого делать нельзя. В нашем мире война была «узлом». Так называются ключевые события внутри Вихря. Если путешественник своими перемещениями задевает «узел», это может привести к необратимым катастрофическим последствиям, которые затянут с собой не один мир. И предугадать их будет невозможно. Что до восстановления, то даже в Потоке нет панацеи, которая может восстановить разрушенный мир.
Максим опустил взгляд.
— То есть, ничего нельзя сделать?
— С помощью Вихря нельзя, — пожала плечами Сабина, — другими способами люди пытаются по мере сил. Основные усилия бросают на очистку воды. Я тоже посменно работаю на очистной станции.
Юноша поджал губы.
— А в остальное время отправляешь путешественников в Вихрь? — спросил он. Сабина кивнула.
— Именно так. И твоя подруга, судя по твоему рассказу, тоже умеет это делать, раз она видит нити и управляет ими. Такие люди называются медиумами.
Максим нахмурился.
— Я думал, медиум — это человек, общающийся с душами умерших, — в замешательстве пролепетал он, отчего-то обращая внимание на изуродованные руки Эмиля.
— Это лишь одна из ипостасей, — пожала плечами Сабина, — возможно, в вашем мире она наиболее раскрыта. Хотя, уверена, те, кто знают истинное предназначение медиумов, занимаются не только поиском душ внутри Вихря, но и непосредственной отправкой туда путешественников. И следят, чтобы они не повреждали «узлы».
Юноша скептически прищурился.
— Вряд ли в нашем мире есть что-то подобное.
— Это есть в любом мире, — снисходительно улыбнулась Сабина, — просто об этом не распространяются. В противном случае появилось бы слишком много желающих отправиться в Вихрь, а доступ есть далеко не у всех.
Теперь Максим понимал, о чем говорит медиум.
— Потенциал, — утвердил он. Сабина кивнула.
— Да. Потенциал есть только у путешественников и Мастеров.
— И кто из них я? — поинтересовался юноша. Сабина нахмурилась.
— Все не так просто, — качнула головой она. Максим вздохнул.
— Хорошо. Кто тогда Эмиль? И почему мы связаны?
По лицу молодой женщины пробежала тень.
— Эмиль — Мастер. Но начинал он как обычный путешественник.
— В чем различие? — прищурился Максим.
— Мастерам для перемещений сквозь Вихрь не требуется медиум, тем они и опасны. Их потенциала достаточно, чтобы самостоятельно найти путь к своему телу, если они перемещают только сознание. Но чаще всего Мастера отправляются через Поток в собственной физической оболочке.
Юноша устало потер глаза.
— Хорошо, — вздохнул он, — если Эмиль — такой сильный путешественник и может перемещаться в своем теле,
Сабина слабо улыбнулась.
— Остаться в Потоке нельзя. Рано или поздно потенциал закончится, и тогда Вихрь попросту расщепит путешественника. Сделает его частью себя. Другими словами, убьет. Чтобы этого избежать, нужно вернуться в свой мир и восстановить потенциал, когда тот будет на критическом минимуме.
Максим поджал губы.
— Так, — вздохнул он, потерев глаза. Пальцы, коснувшись лица, нащупали на левой щеке длинную грубую полоску шрама, и юноша нервно отдернул руку, представив, насколько же уродливым должно быть лицо его двойника, — так, с возвращением понятно. Но зачем чужие тела?
Сабина кивнула.
