Максим открыл глаза и обнаружил себя сидящим в кресле. Тело было налито свинцовой слабостью, во рту пересохло. Юноша мрачно взглянул на свое левое плечо и, к своему удивлению, не увидел торчащей оттуда рукояти ножа. Боли почти не было, лишь неприятное тянущее ощущение.
Подле Максима совершенно беззвучно оказался высокий темноволосый мужчина и протянул ему стакан, наполненный какой-то мутной синей жидкостью.
От неожиданности юноша вздрогнул. От того, чтобы подскочить, пожалуй, его удерживала только разлитая по телу слабость.
Шамир дружественно улыбнулся.
— Не пугайтесь, все хорошо, — кивнул он, все еще держа стакан перед гостем, — вот, выпейте. Это придаст сил.
Максим внимательно следил за выражением лица медиума, словно пытался углядеть в нем подвох. Улыбка Шамира стала шире. Юноша неуверенно взял стакан дрожащей правой рукой и осторожно понюхал напиток. Мутная синяя жидкость немного пахла спиртом и ягодами. Решив, что вряд ли человек, залатавший рану и заботливо усадивший безвольное тело своего гостя в кресло, станет теперь травить его, юноша выдохнул и залпом осушил стакан. На секунду горло обожгло, но напиток оставил приятное послевкусие, а в груди разлилось тепло. Максим слабо улыбнулся и оценивающе покрутил в руке пустой стакан.
— Ох, — вздохнул он, — забористо. А что это?
Глаза Шамира радостно блеснули. Казалось, он не ожидал, что гость оценит предложенный напиток по достоинству.
— Я как-то не придумал этому название. Сабина всегда называла это «синим пойлом».
Чувствуя, что тянущая боль в плече еще больше притупилась, юноша расслабленно вздохнул и хмыкнул.
— Зря она так. Она еще не пробовала настоящего пойла.
Улыбка не сходила с лица медиума.
— Сабина говорит, это преступный перевод воды, которая достается с таким трудом, — Шамир чуть закатил глаза. Максим задумчиво повел правым плечом.
— Ну, в чем-то она, наверное, права, — мрачно отозвался юноша, — с водой у вас действительно проблемы. Но, по мне, так лучше это, как вы выразились, «синее пойло», чем та жижа подозрительная, которая у вас здесь водой называется. Как вы ее пьете, для меня до сих пор загадка.
Шамир расплылся в счастливой улыбке. Похоже, этим изречением Максим зарекомендовал себя самым лучшим образом.
— Только моей дочери этого не скажите, — хохотнул медиум, бесшумно шагнув к дивану и взяв стоящий рядом с ним табурет, чтобы присесть рядом со своим гостем.
— Дочери? — Максим непонимающе изогнул бровь.
На лице медиума появилась понимающая, немного грустная улыбка.
— Сабина ведь, наверное, не сказала, кем я ей прихожусь? — спросил он, ставя табурет напротив Максима.
Юноша потупился и отвел взгляд.
— Нет… то есть… она, наверное, просто не успела. Когда я ее нашел, было не до того, и…
— Не утруждайтесь объяснять, Максим. Я бы удивился, если б она рассказала. У нас, — Шамир закусил губу и пожал плечами, — сложные отношения.
Юноша перевел взгляд на диван, где лежала Сабина.
— Как она?
Медиум кивнул.
— Ее физическое состояние вовсе не так плохо, как кажется на первый взгляд, — заверил он, тяжело вздыхая и сочувственно оглядываясь на дочь, — гораздо страшнее то, что Морган разрушил ее поле.
Максим непонимающе вскинул брови.
— Поле? — переспросил он. Шамир кивнул, переводя на него взгляд.
— Да. У каждого медиума есть свой защитный барьер, который срабатывает при опасном физическом контакте. Другими словами медиум может обратить против нападающего его собственное биополе. У обычного человека это вызовет приступ боли и шок. Сильного путешественника может превратить в кучу углей.
Максим встрепенулся и вновь посмотрел на лежащую без движения Сабину.
— Что? То есть, она могла… — юноша недоуменно посмотрел на Шамира, и тот утвердительно кивнул в ответ, — но почему же она не применила это против Эмиля? Драка разве не достаточно опасный физический контакт?
Шамир вздохнул, ссутулив плечи.
— Все не так просто. Видите ли, Максим, этот барьер полностью подчиняется желаниям медиума. Сабина могла самовольно разрушить свое защитное поле, если хотела. Подозреваю, что так и случилось. К сожалению, восстановить защиту теперь невозможно.
Юноша нахмурился.
— Как она могла этого захотеть?
Шамир снисходительно посмотрел на гостя, и Максим осекся, понимая, что задает глупые вопросы.
Медиум тяжело вздохнул, вновь посмотрев на дочь.
— Думаю, Эмиль сыграл на ее чувствах и обманом заставил разрушить поле.
Максим непроизвольно сжал кулак.
— Неужели Сабина не поняла, что это ловушка?
— Велик ли спрос с влюбленной женщины? — досадливо развел руками Шамир, — так или иначе, Сабина изначально была слишком уязвима для своего ученика. И теперь Морган своего добился. Думаю, он не закончил начатое только потому, что был ранен и начал терять потенциал. По рассказам Сабины, для него не ничего важнее этого.
Максим отвел глаза. Пока что Эмиль во всем опережал его.
— Как медиумы активируют такое поле? — серьезно спросил он, — моя подруга Настя — она тоже медиум. Ей это знание может пригодиться.
Шамир оценивающе поджал губы.
