– Красивые стихи, это ты сочинила? – спросил Сережа.
– Нет, это русский поэт Константин Бальмонт.
– Мне тоже нравится одно стихотворение, но я не знаю, кто его написал.
– Прочти.
– Н-е-е-т, у меня не получится так красиво, как у тебя.
– Ну, пожалуйста, прочти для меня.
– Какие грустные стихи! И как трогательно ты их прочитал!
– Когда я попал в детский дом, я подружился с мальчиком, который часто читал это стихотворение. Однажды он спрыгнул с крыши. Даже мне, своему единственному другу, он не сказал, что собирается это сделать.
Наступила мрачная тишина.
– Смотри, какое доброе отражение луны на этой стене, – нарушила молчание Майя.
– А здесь луна смеется, – отозвался Сережа. – Майя, я не хочу с тобой расставаться. Что ты собираешься делать после детдома?
– Вообще-то, это моя тайна. Я никому ее не раскрывала. Но тебе скажу. Я хочу поступить в театральный институт.
– Я так и думал, – почти прокричал Сережа. – Я знаю, ты поступишь, у тебя получится. Ты будешь известной артисткой. Ты же такая талантливая.
– Правда получится? – обескураженная восторженной реакцией Сергея, переспросила Майя.
– Еще как получится! Никаких сомнений. Я все сделаю для того, чтобы у тебя получилось. Вообще-то, я хотел поступать в мореходное училище. Мне всегда хотелось путешествовать. Но я готов сразу пойти работать, лишь бы ты смогла учиться.
– Прямо вот так сразу ты нас поженил? – рассмеялась Майя.
– Ну, не сразу: я думаю, что я еще смогу доказать тебе свою преданность и ты полюбишь меня так же, как я люблю тебя.
– Да ты мне всегда нравился. У нас в детском доме нет ни одного парня такого целеустремленного и правильного, как ты. А это главное в жизни.
Сережа обнял Майю, и она впервые за много лет так отчетливо почувствовала тепло и ласку. Она вспомнила вдруг сильные руки отца и нежность матери, их ласковые слова и поняла, что ближе и роднее Сережи у нее нет никого во всем белом свете.
Он дрожал всем телом. Майя взяла в ладони его голову и стала осыпать поцелуями, нежно касаясь своими теплыми губами его лица. Майя не думала о близости, но искренняя страсть и трепет Сергея не позволили ей противиться. Все произошло как-то просто и естественно, как если бы они были мужем и женой.
Майю пронизывало тепло, она растворялась в лунном пространстве. Лишь на мгновение она ощутила колющую боль, которая тут же прошла, и ощущение неги и блаженства вернулось вновь. Секса не было, было соитие, сближение двух сердец, соединение невинных душ.
Полунагая, она лежала на спортивном матрасе и в свете луны была прекрасна.
Сергей пробудил в ней женщину, и она почувствовала, что значит быть любимой.
***
Взломанная дверь с грохотом распахнулась, вспыхнул яркий свет и Прыщ прокричал:
– А, вот вы где!
