– Вот именно, Вячеслав Николаевич, – кивнул император. – Самым подходящим занятием для великого князя Александра Михайловича будет внедрение новых технологий, создание в России электротехнической, автомобильной, авиационной промышленности, развитие производства оптического стекла, строительство моторных, резиновых и алюминиевых заводов. Собственные капиталы у него есть, а если к ним добавить и государственные средства, а также, как у вас говорят, частные инвестиции, в том числе и капиталы, полученные от приема в казну кораблей вашей эскадры, то может получиться довольно неплохая сумма, с помощью которой можно свернуть горы. Впрочем, великий князь Александр Михайлович сам по себе не так плох. Прочие представители Дома Романовых куда как хуже. Но это вопрос мой, который я должен буду решать, как глава Императорской фамилии. Надо подсократить число титулованных бездельников и заставить их трудиться в меру их сил и способностей.
Бережной, внимательно слушавший императора, пожал плечами.
– В таком случае, Михаил, – спросил он, – чем вам мы с Ольгой можем помочь?
– Моей милой сестренке, – сказал император, – я хотел бы поручить руководство департаментом по охране материнства во вновь создаваемом Министерстве здравоохранения. Министром уже назначен доктор Боткин. Он врач, ему и карты в руки. Вопрос, поставленный перед моим отцом еще четверть века назад, назрел и перезрел. Только воз и ныне там. Ведь это кошмар какой-то – лишь один из трех-четырех новорожденных доживает до пяти лет. А сие означает, что каждый год мы теряем народу столько же, сколько во время небольшой войны. Это положение надо менять, и по возможности радикально. Ну, что, Ольга, берешься за это дело?
– Да, берусь, – великая княгиня посмотрела на Бережного и увидела в его глазах одобрение. – Я сделаю все, что смогу, чтобы исправить положение. Ведь так жалко детей, которые умирают, едва появившись на свет.
– Не все так просто, Михаил, – покачал головой Бережной, – дело в том, что главная проблема со снижением смертности, в том числе и детской, кроется в нашем крестьянстве, которое в силу обстоятельств не способно прокормить даже само себя и постоянно испытывает то голод, то недород. А крестьянство – это восемьдесят процентов населения Империи. Какая уж тут медицина – болезни и смерть от голода и тяжелого изнурительного труда лечатся совсем другими средствами. Предложенные вами меры будут эффективны только в случае устранения главной проблемы.
– Знаю, Вячеслав Николаевич, знаю, – кивнул император. – Россия перенаселена в центральных и западных губерниях и безлюдна восточнее Урала. Еще до того, как я стал императором, из ваших книг мне уже было известно о том, что происходит в России. Но действительность оказалась гораздо хуже. Отмена выкупных платежей сильно запоздала, и основная часть крестьянства уже не в состоянии самостоятельно свести концы с концами. Впрочем, экстренные меры по этому вопросу предпринимаются. Надо спасти мужика от грабящих его хлебных перекупщиков и сельских ростовщиков, и помочь ему финансово и организационно. Надо вводить новые способы ведения хозяйства.
Но работа только началась, и мне не хватает грамотных и честных людей. Одна русская хлебная компания, обладающая монополией на экспорт хлеба, лишь она, одна-единственная, требует столько специально подготовленных людей, сколько нет во всей России. На одних энтузиастах-бессребрениках такое дело не вытянуть, и недостаток квалифицированных кадров – это общая беда нашей России.
– России необходима новая система образования, охватывающая все слои народа, – сказал Бережной, – причем в среднем образовании упор надо делать не на гимназии, а на реальные училища, а в высшем – на технические университеты. Будущих же управленцев надо выращивать в закрытых учебных заведениях, вроде кадетских корпусов. Пусть те, кто в будущем будут руководить Россией, первым делом сами научатся дисциплине и ответственности за свои поступки. И делать это надо немедленно, пока не поздно, иначе нас не минует тот самый семнадцатый год, который был ничем иным, как кризисом системы управления, которого Российская империя так и не смогла преодолеть.
– Полностью с вами согласен, Вячеслав Николаевич, – кивнул император, – не сделанное нами сегодня может аукнуться нам завтра. Ведь так называемая первая русская революция в вашей истории случилась примерно в это же время, показав все недовольство народа существующими порядками. Кое-какие меры я уже начал предпринимать, но всего этого пока еще недостаточно. Вам же, Вячеслав Николаевич, предстоит поработать в несколько ином направлении, так сказать, по своей специальности.
