– Господа, – сказала она, – можете считать, что вы меня уговорили. Только я ничего ловить не буду. Я просто сяду в сторонке и немного порисую. Думаю, что многие из петербургских придворных дам мне бы позавидовали.
– А мы, ваше императорское высочество, – улыбнулся Бережной, – их еще немного подразним – сфотографируем вас рядом с самой крупной пойманной рыбиной и дадим фото в газеты с подписью: «Гигантский тунец, собственноручно пойманный Ее Императорским Высочеством великой княгиней Ольгой Александровной».
– Да ладно вам, – рассмеялась великая княгиня и спросила: – Кстати, а адмирал Ларионов тоже едет на рыбалку?
– Скорее всего, нет, ваше императорское высочество, – ответил командир «Москвы» капитан 1-го ранга Остапенко, – он не любитель такого рода развлечений. К тому же он сказал, что будет занят. У него какое-то совещание с Щенсновичем и фон Эссеном.
– С этим пиратом? – хмыкнула великая княгиня Ольга.
– Почему пиратом? – удивился капитан 1-го ранга Остапенко. – Николай Оттович весьма толковый и знающий морское дело командир, любимый матросами и уважаемый офицерами.
– Но он очень уж похож на этакого Билли Бонса, – притворно надула свои прелестные губки Ольга Александровна, – ему только попугая на плече не хватает и деревянной ноги.
– Это в вас, ваше императорское высочество, говорит художник, – улыбнулся Бережной. – А вы вот возьмите и напишите портрет каперанга фон Эссена в образе морского разбойника. Лет через десять такая картина будет стоить бешеных денег.
Их шуточную пикировку прервал подошедший мичман.
– Ваше императорское высочество, товарищи офицеры, – доложил он, – катер уже спущен на воду и ошвартован у трапа.
– Ну что же, – сказал капитан 1-го ранга Остапенко, – прошу в катер. Пора приступить к забавам настоящих мужчин.
А в это время в каюте адмирала Ларионова на крейсере «Москва», под тихий шелест кондиционера пили чай и разговаривали с хозяином прибывшие с «Ретвизана» и «Цесаревича» капитаны 1-го ранга Щенснович и фон Эссен.
– Господа, – начал совещание адмирал Ларионов, – из Петербурга пришло сообщение, что принято окончательное решение об отмене закладки четырех броненосцев послебородинской серии и строительстве вместо них двух дальних тяжелых рейдеров типа «Рюрик-2» и двух однотипных с ними по корпусу и машинам, вооруженных эскадренных транспортов снабжения. Вопрос только в том, что ни того, ни другого проекта пока еще не существует в природе, а уже в ноябре на всех четырех стапелях должны лежать кили, с расчетом на то, что до конца 1907 года все четыре корабля должны вступить в строй.
– В наших российских условиях, – осторожно произнес каперанг Щенснович, – это просто невозможно. Злосчастный «Ослябя» строили почти восемь лет, причем только три года корпус стоял на стапеле. А вы желаете получить корабль совершенно нового проекта за три года от закладки до ввода в строй.
Адмирал Ларионов улыбнулся.
– Условия в России в последнее время несколько изменились, – сказал он, – не зря же либеральная пресса на все лады обзывает императора Михаила Александровича тираном. Теперь казнокрадам и бракоделам достаточно украсть у государства сто тысяч рублей, чтобы лет на десять отправиться на Сахалин, предварительно потеряв все неправедно нажитое имущество. Следствие по делу «Ослябя» ведет Главное управление государственной безопасности, а верховным судьей по этому делу выступит сам государь. И именно поэтому он желает знать наши с вами соображения по поводу конструкции этих кораблей, поскольку я и мои офицеры можем высказаться только по обводам и конфигурации корпуса, а также типу мощности силовой установки. Бронированные артиллерийские корабли умерли как класс задолго до нашего рождения, поэтому состав вооружения и бронирование этих кораблей мы должны будем определить с вами. Вы оба грамотные морские офицеры, и что самое ценное – имеющие опыт реальных боевых действий.
– Как-то все уж очень непривычно, Виктор Сергеевич, – поежился каперанг Щенснович, – раньше служили на том, что дадут, а теперь как половой в трактире: «Чего изволите, барин?»
– А вы привыкайте, Эдуард Николаевич, – усмехнулся адмирал Ларионов, – а то одни умники под Шпицем напроектируют бог весть каких уродцев, а потом кому-то на них служить и воевать. На тех же ваших «сонных богинь» без матерного слова и не взглянешь.
– Тут вы совершенно правы, Виктор Сергеевич, – кивнул каперанг Щенснович. – Ну что же, приступим. Наверняка у вас уже есть какие-то наметки по этому вопросу.
Адмирал Ларионов подошел к книжному шкафу и достал из него несколько листов бумаги.
– Вот, коллеги, – сказал он, – ознакомьтесь – это мой предварительный эскиз. Я хотел бы услышать ваше мнение.
– Да это просто нож какой-то, Виктор Сергеевич, – высказался первым фон Эссен, внимательно изучив эскиз. – Какой у него коэффициент удлинения?
