– Кто вы? – наконец спросил он. – Я вижу, что вы какие-то другие, непохожие на всех. Вы появились у нас, словно пришельцы из другого мира – непонятного и страшного…
– А если и так? – спросил я. – Если мы пришли оттуда, где знают все ваши помыслы и поступки наперед? И вижу я вас насквозь, как стеклянного, и при этом без лучей Вильгельма Карла Рентгена.
Парвус побледнел еще больше. Он был готов вот-вот лишиться чувств. Похоже, что сегодня с ним больше беседовать не стоит – клиент может отдать концы, унеся с собой немало ценной информации. Нам спешить некуда – пусть созреет, подумает. Глядишь, в следующий подход будет так вдохновенно все излагать, что не успевать будешь записывать.
– Господин Парвус, – поинтересовался я, – может быть, стоит сделать перерыв в нашей беседе? Я вам дам в камеру бумагу, карандаш, вы посидите там, подумаете и напишете сочинение на тему: «Как я делал революцию в России, и кто мне в этом помогал»? От моей оценки этого сочинения во многом будет зависеть, как долго продлится ваше существование на этом свете, и насколько оно будет для вас приятным.
– Да, пожалуй, так будет лучше, – кивнул головой Парвус. – Я напишу все, господин Тамбовцев. Скажите только – есть ли у меня шанс остаться в живых? Понимаю, что мне вряд ли удастся выбраться из ваших застенков, но все же – есть ли хоть какая-то надежда на это?
– Все будет зависеть от вашей искренности, господин Парвус, – ответил я. – Ваша жизнь – в ваших руках…
Присутствуют:
– Господа, – хозяин кабинета был озабочен, – государь-император требует от нас, чтобы мы как можно быстрее представили ему на утверждение проект скоростного дальнего крейсера-рейдера, пока проходящего у нас под шифром «Рюрик-2».
– Иван Константинович, – сказал академик Крылов, – а из-за чего вдруг такая спешка? Не было ни гроша, и вдруг подавай вам миллион.
– Время заставляет торопиться, Алексей Николаевич, – ответил контр-адмирал Григорович, – закладка броненосцев новой улучшенной послебородинской серии отменена государем в связи с полным техническим устареванием проекта. Вместо них на пустующие стапеля уже этой осенью должны лечь кили совершенно новых кораблей. К тому же события, произошедшие за последние полгода, заставляют нас совершенно по-новому взглянуть на некоторые вещи и изменить свои планы.
– Это понятно, Иван Константинович, – согласился академик Крылов. – Непонятно только, что это должен быть за корабль. Я, например, только днями краем уха услышал об этом проекте, но не более того. Еще ничего нет, а вы уже осенью собираетесь ставить на стапель кили.
– Ну почему ничего нет, Алексей Николаевич, – контр-адмирал Григорович устало вздохнул, – предварительная работа в бешеном темпе ведется вот уже три месяца. Степан Осипович Макаров еще до моего прибытия в Петербург, можно сказать, стоял у истоков этой работы. Проектирование машин совершенно нового типа для этого корабля государь лично поручил присутствующему здесь Густаву Васильевичу Тринклеру. К тому же разрешите вам представить Петра Геннадьевича Воронова – он с эскадры адмирала Ларионова и инженер-кораблестроитель, как вы, один из создателей того подводного корабля, который так лихо привез государя с Дальнего Востока в Данию через Северный полюс.
– Ну, если с эскадры адмирала Ларионова… – с пониманием сказал Крылов, а потом спросил: – Но, Иван Константинович, тогда позвольте узнать – для чего вам понадобился ваш покорный слуга?
– Алексей Николаевич, – умиротворяюще сказал Воронов, – с тех пор, как я покинул стены Корабельного института, я занимался конструированием исключительно подводных кораблей. На предварительном этапе проектирования этого надводного рейдера моих студенческих знаний еще хватало, но сейчас нужны талант, опыт и чутье такого великого кораблестроителя, как вы.
– Ну, если так, Петр Геннадьевич, – польщенный Крылов привстал и галантно поклонился, – то тогда совсем другое дело. Насчет подводных кораблей мы с вами еще поговорим, а сейчас, наконец, покажите мне хотя бы эскиз этого вашего чудо-корабля, о котором все слышали, но никто ничего не знает.
– Разрешите, Иван Константинович? – обратился Воронов к контр-адмиралу Григоровичу.
