– Интересный у тебя разброс мыслей, дочь, – сияние улыбки на лице мамы означало лишь одно – комплимент о красоте оставался одним из любимых, и не важно кем он был сказан. – Спасибо, конечно. Но, поверь, главная красотка в нашем доме – это ты! – Мама подмигнула дочке, а спустя мгновение поймала ответ в виде часто открывающегося и закрывающегося детского глазика.
Марина, она же мама Вики, была стройной и действительно красивой. Отсутствие морщинок на лице в свои неполные тридцать девять порой заставляли показывать паспорт в магазине. Ко взглядам мужчин на улице, комплиментам коллег и шуткам типа «ты что, в холодильнике живёшь?» она привыкла давно, хоть это ей и продолжало нравиться.
«Красивее, чем все другие мамы на свете», – подытожила девочка и снова вспомнила про домовых.
После того, как ровно неделю назад Вика увидела большие жёлтые глаза в нижнем углу своего шкафа с одеждой, ну, или ей показалось, что она их увидела, эти самые глаза стали преследовать девочку повсюду. Уличные фонари, фары проезжающих машин и даже яичница глазунья – всё напоминало глаза.
«Два… оба жёлтые, круглые, большие…»
Вика с опаской открывала двери шкафа, с опаской заходила в тёмные комнаты. Большие жёлтые глаза больше не появлялись, но девочке казалось, что они постоянно за ней следят, что они всегда рядом.
И, главное, обсудить это было не с кем. Друзья в школе, конечно же, назовут выдумщицей и трусихой, ещё и прозвище какое-нибудь придумают, которое прилипнет, словно невидимый скотч на спину, попробуй потом отделаться. К примеру, год назад одноклассник Серёжа Стародубов принёс семечки, завёрнутые в газету. Он хотел их грызть на перемене у крыльца школы, изображая взрослого, и угощать ребят из старших классов, чтобы втереться к ним в доверие. Вместо этого прямо перед первым уроком он уронил газету, и все семечки рассыпал рядом с учительским столом, а убрать не успел. Пришла Мария Ивановна, классный руководитель или «внеклассная» – как её называли ребята, и спросила: «Кто это натворил и чей это кулёк?». И всё, не стало больше школьника Серёжи Стародубова, а появился мальчик второго «А» класса по кличке Кулёк, и всё равно, что уже год прошёл. А ведь пройдёт много лет, все забудут эту историю, многие забудут, почему Серёжа Стародубов – это Кулёк, в конце концов, кто-то даже может забыть, как Кулька зовут на самом деле…
«А, если и он сам забудет, как его зовут?.. Фух… Нет, слишком рискованно».
Дома тоже не с кем обсудить: мама не знает, папа постоянно в командировках. А Бабушка ничего не скажет, даже если знает, бабушки они такие, с возрастом перестают делиться секретами, а оставляют лишь опцию «поучать».
«Ну, что за несправедливость?!»
* * *
– Шоколадное или молочное?
– Конечно шоколадное!
Мама протянула стаканчик коричневого мороженого, который в ответ на обрушившееся тепло покрылся тоненьким слоем инея.
– Викуль, помнишь, ты как-то спрашивала, почему бабушка не живёт с нами?
– Неа, – ответила девочка, откусывая верхушку вафельного стаканчика. На самом деле она помнила всё, но порой говорила обратное, особенно в таких случаях, когда мама спрашивала: «шоколадное или молочное», потому что за этим всегда следовал какой-то разговор, и хотелось послушать, что будет дальше.
«Кстати, я ещё ни разу не выбирала молочное, мама специально так спрашивает или просто не помнит?..»
– В общем, папе дали путёвку в дом отдыха на эти выходные, но там не предусмотрены места с детьми, только для парочек, понимаешь?
– Для влюблённых парочек типа тебя с папой?
– Ну, да, – смущённо улыбнулась мама, словно говорила о чём-то запретном.
– А я думала, что влюблёнными парочками бывают только подростки, а взрослые, как ты и папа, уже муж и жена.
– Какая же ты у меня болтушка, – на этот раз улыбка смущения трансформировалась в улыбку веселья, – Открою тебе маленький секрет: муж и жена тоже могут быть влюблённой парочкой.
– Ясно. Значит, в выходные бабушка будет жить у нас?
– Ага, – мама не любила долгие разговоры, поэтому была довольна, что не пришлось долго объяснять, – Ты рада?
– Ну, да, – слегка безразлично ответила Вика, – Я могу и одна остаться. А что? – Нужно было срочно привести пару аргументов в ответ на ошарашенный взгляд мамы. – Я умею жарить яичницу, заваривать чай и делать бутерброды, кукурузные хлопья опять же.
– Нет, это исключено. Дети не должны быть дома одни.
– Но…
– Вика, это не обсуждается!
– Но после школы я же сижу одна дома, пока вы не придёте с работы? – в отличие от мамы, поговорить, а ещё лучше поспорить, девочка любила, этим она напоминала папу, да и в целом у них было много общего, не зря же её называли «папиной конфетой».
– Да, но ночью ты никогда не бываешь одна!
– А что может произойти ночью?
– Ночью?.. Домовой к тебе придёт и утащит куда-нибудь.
Вика планировала прояснить ещё некоторые моменты, но после упомянутого домового представила, как ходит одна по квартире, а два огромных жёлтых глаза наблюдают за ней, и тут уже стало не до прояснений.
– Ну, бабушка, так бабушка.
