8. (S) По твердому убеждению Попова, ни русские, ни Южная Осетия военные действия не начнут. Попов признался, что русские недовольны Кокойты, его импульсивностью, переменчивостью и непредсказуемостью, и что он ведет себя иррационально, если его загнать в угол. В то же время, по его словам, генерал Кулахметов – это лучший командующий из всех, кто руководил смешанными силами по поддержанию мира (ССПМ) в зоне грузино-осетинского конфликта, поскольку не позволил Кокойты взять под контроль миротворцев. Попов уверен, что Россия способна не допустить роста напряженности со стороны Южной Осетии.
9. (S) Чубинишвили 18 июля тоже считает, что войны не будет. Он рассказал, что Саакашвили во время своего приезда в Москву в июне серьезно опасался, что осетины начнут изгонять грузин из сел в Южной Осетии. Он считал, что подобный ход событий не оставил бы ему иного выхода, кроме ответного применения силы. Чубинишвили и министр иностранных дел Бежуашвили пытались убедить Саакашвили, что подобный шаг был бы самоубийством, и, как считает Чубинишвили, на тот момент им это удалось. В то же время Чубинишвили признал, что министр обороны Окруашвили призывает Саакашвили начать действовать. Но, как считает Чубинишвили, речь идет не более чем о воинственной риторике: на самом деле Окруашвили отнюдь не горит желанием воевать, но очень хотел бы покрасоваться перед телекамерами, рассказывая о том, что был готов сражаться, получи он такой приказ. Чубинишвили считает, что и русские не хотят войны, потому что она нарушила бы статус-кво (посол при этом никак не дал понять, разделяет ли Саакашвили его оптимизм). Осетины, в свою очередь, не пойдут на вооруженный конфликт, потому что на поле боя окажутся их же деревни, разрушены будут их же дома.
10. (С) Тем не менее Попов подозревает Грузию в намерении начать войну, и в особенности министра обороны Окруашвили, чьи держиморды дважды на пути из Тбилиси в Цхинвал задерживали его машину, в которой он ехал вместе с заместителем командующего Сухопутными силами РФ Евневичем. (С горькой усмешкой Попов рассказал, как эти «дикари» не только задерживали и оскорбляли его, но и не погнушались украсть две шариковые ручки.) По его словам, Окруашвили подрывает попытки Саакашвили договориться с русскими. Тот факт, что он до сих пор занимает свой пост, означает, по Попову, что он вполне удовлетворяет и Саакашвили, и США, – ведь стань Окруашвили на самом деле помехой, убежден Попов, у США нашлось бы достаточно влияния, чтобы от него «избавиться». Тем не менее, сказал Попов, если США гарантируют, что грузины не начнут боевых действий, русские гарантируют, что никто в Южной Осетии их тоже не начнет.
11. (S) Хотя замечания Попова, касающиеся Кокойты, могли быть лишь удобным оправданием сохранения в Южной Осетии российских миротворческих сил, мы верим в искренность его слов – и о том, что Россия действительно хочет удержать ситуацию под контролем, и о том, что Грузия способна начать военные действия. И хотя большинство игроков, как нам представляется, хотели бы избежать войны, вероятность ошибиться в расчетах по-прежнему велика.
12. (С) Замену Хаиндравы Антадзе русские, очевидно, воспримут как противоречивый сигнал. С одной стороны, им должно импонировать, что новым переговорщиком будет сдержанный и профессиональный дипломат, предпочитающий вести переговоры за закрытыми дверями, а не через прессу. С другой стороны, они считали Хаиндраву представителем «партии мира», и его смещение после громкой публичной ссоры с Окруашвили само по себе рассматривается русскими как свидетельство усиления могущества последнего, его влияния и возможности навязывать Саакашвили политические решения.
