– Я принимаю вызов! – решительно заявил Виктор.
Как только он шагнул вперед, Свен тронул его за плечо:
– Ярл, прошу тебя – будь осторожен! Канут не знает жалости.
Виктор благодарно кивнул и тихо, так, чтобы только побратим мог его слышать, сказал:
– Свен, если я ваш конунг, я должен завоевать уважение своих воинов. В поражении нет бесчестия, мне необходимо хотя бы попробовать. К тому же все равно я должен научиться сражаться так же, как вы все, чтобы наш род мог успешно отразить будущее нападение Вольфгарда и его людей.
Свен неохотно согласился, и Виктор стал напротив своего противника. Тут же подбежал Оттар и подал ярлу боевое снаряжение: металлический щит, деревянный меч и кожаный шлем.
– Окажи нам честь, ярл, – с усмешкой сказал молодой воин.
Виктор испытал сильное искушение заехать шутнику в глаз мечом, но с сожалением отказался от этой затеи. Он одел шлем, взял в правую руку меч, а в левую тяжелый и неуклюжий щит и попытался им закрыться.
Канут внимательно следил за ним, и его единственный глаз злобно поблескивал.
– Начнем, как только ты будешь готов, ярл.
– Я сейчас, – пробормотал Виктор.
Во время съемок фильма, в то, теперь уже туманное и далекое время, когда он еще был кем-то по имени Марчелло Лазаро, ему довелось взять несколько уроков фехтования и рукопашного боя. Теперь, припомнив то, что говорил инструктор, он закрыл грудь щитом, и стал размахивать мечом, отражая удары воображаемого противника и пытаясь нанести ему удар.
Глядя на то, как странно подпрыгивает, словно танцует, их конунг, викинги изумленно начали переглядываться и пересмеиваться. Внезапно Виктор Храбрый остановился и, увидев, что воины подбоченясь, с улыбками следят за ним, хмуро обратился к ближайшему, который оказался Орм.
– Ну, что смешного?
– Что ты делаешь, ярл? – вопросом на вопрос ответил ухмыляющийся мужчина.
– Я разминаюсь и тренируюсь в обращении с мечом. Викинги, уже не скрываясь, весело заулыбались.
– Может скажете, над чем смеетесь – вместе бы и повеселились! – огрызнулся Виктор.
– Мы не играемся со своими мечами, ярл, – с оскорбительной ухмылкой ответил Канут, – мы просто наносим удары, совершаем выпады, стараемся отразить нападение противника и выбить из его рук оружие.
– Понятно, – кивнул головой Виктор, делая вид, что не замечает попыток викинга вывести его из себя. – Вы, должно быть, полагаетесь на грубую силу больше, чем на ловкость, и, нанося удары, надеетесь забить врага до смерти, а не зарубить мечом.
Мужчины затихли и стали смущенно переглядываться.
– Ярл, мы достаточно потеряли времени, – поторопил Канут, взглянув на Виктора с улыбкой, не предвещавшей ничего доброго. – Давай! Задай мне!
Виктор мрачно ухмыльнулся и взмахнув мечом, бросился на соперника. Однако, не успев и моргнуть, он почувствовал, как одноглазый гигант сделал какое-то неуловимое движение и деревянный меч вылетел у Виктора из рук в одну сторону, а сам он полетел в другую. Виктор рухнул прямо между хохочущими воинами, набрав полный рот грязи и сырой травы…
На холме, между обломками скал, Рейна хихикнула, прикрыв ладошкой рот. Виктор Храбрый, действительно, оказался неуклюжим, словно тюлень, и высокий одноглазый гигант поверг его на землю, как беспомощного ребенка.
Немного раньше Рейна подслушала, как один из воинов там, внизу, сказал, что Виктор оставил в Валгалле и память и навыки бойца. Оказывается, это правда. Если вражеский конунг и стал теперь божеством, то довольно странным! Его поведение стало совсем другим, чем раньше, однако, это не изменило решения девушки-воина уничтожить своего врага, особенно с тех пор, как благодаря ему, она испытала такие тревожные и непонятные чувства. Рейна осторожно подняла камень, вложила его в петлю пращи и стала ждать подходящего момента для того, чтобы нанести удар…
Лежа на земле, Виктор мужественно сдержал стон, готовый вырваться из груди, стремительно поднялся и вновь взял наизготовку меч и закрылся щитом. Канут молча стоял в ожидании, широко расставив ноги и насмешливо ухмыляясь. Еще три раза вождь предпринимал попытки одолеть одноглазого гиганта, и еще три раза викинг повергал его на землю, нанося удары по плечам или спине так, будто у Виктора и оружия никакого в руках не было.
После третьего падения конунг перекатился на спину, чтобы вновь встать, и вдруг почувствовал на своем горле кончик меча Канута и услышал торжествующий голос противника:
– Ну, ярл, ты готов признать поражение?
– Похоже у меня нет другого выхода, – сокрушенно вздохнул Виктор.
– Если бы мы были на поле брани, – горделиво заявил гигант, твоя голова уже торчала бы на кончике моего меча!
