Прошедшей ночью она чуть не умерла от наслаждения, когда этот мощный торс прижимался к ее груди. Это было так мучительно-приятно чувствовать себя во власти его рук. Ее щеки разгорелись от воспоминания о том, как он двигался внутри нее. Конечно, она вела себя с ним совершенно непозволительно, однако, в глубине души Рейна чувствовала радость при мысли о том, что отныне этот сильный, прекрасный мужчина принадлежит ей, и она его жена. Хотя с другой стороны, прошедшая ночь не до конца излечила ее страхи. И Рейна все еще не могла до конца понять почему Виктор женился на ней. Она все еще опасалась, что он просто использовал ее для прекращения войны с Вольфгардом. Как же она сама-то забыла о своей клятве – не позволять ни одному мужчине приобретать над ней власти. И все же, когда Виктор прикасался к ней, в душе у нее все переворачивалось. И она с готовностью сдавалась ему в плен. Ее гордость ничего не стоила по сравнению с его страстью и теми чувствами, которые он в ней пробуждал. Рейна увидела как Виктор наклонился за рубахой, которую он ночью сбросил прямо на пол. И в следующее мгновение она вспомнила, как его сильные ладони сжимали ее бедра, и от этого воспоминания женщина тихонько застонала. До того захотелось ей вновь почувствовать его тело, почувствовать, как его ноги раздвигают ей бедра и как он легко и уверенно входит в нее. Кажется Виктор сказал, что хотел бы «амурничать» с ней. Рейна не знала, что означает это странное слово, но сейчас была твердо уверена – ей хочется, чтобы он скорее начал это делать. И это нетерпение напугало ее так же сильно, как и взволновало. Увидев, как он с трудом натягивает штаны на свои восставшие мужские прелести, Рейна хмыкнула.
– Помощь не нужна? О, мой господин? – с вкрадчивой усмешкой спросила она.
Виктор улыбнулся в ответ. Жена лежала наблюдая за ним, раскрывшись до пояса и в этой своей прелестной позе выглядела удивительно сексуально. Вид у нее, такой непричесанный, первобытный, в окружении волков и звериных шкур, возбуждал и пьянил сильнее вина. Он внезапно захотел схватить ее, обрушить на нее целый водопад ласк. Единственное, что его останавливало – это ее соседство с тремя девяностофунтовыми серыми чудовищами. Он хрипло произнес:
– Давай одевайся и пошли отсюда, а то я накинусь на тебя прямо сейчас!
Виктор оделся и, пока его жена нежилась в постели, и пошел проверить, как обстоит дело с завтраком. Зайдя в поварню, он поставил на серебряный поднос две миски с овсяной кашей, и кувшин пахты.
Вернувшись с завтраком в опочивальню, он застал Рейну сидящей на кровати и уже одетой в длинное тонкое платье из шерсти и мягкие кожаные ботинки. Виктор сел рядом с женой, поставил поднос на кровать. Женщина выпила пахты и вдруг обеспокоенно спросила:
– А где Рагар и Гаральд? Что с ними? Они поедут | домой?
– Я предложил им отправиться сегодня и даже хотел дать охрану, но твой брат сказал, что они побудут немного еще здесь, чтобы быть уверенным, что с тобой все в порядке.
Рейна нахмурилась, и Виктор понял, что она вновь вспомнила обо всех тех малоприятных обстоятельствах, которые сопутствовали их свадьбе.
Рейна посмотрела на него и предложила:
– Давай, Рагар и Гаральд поедут вместе с нами на этот, как его, пикник!
От досады Виктор чуть не плюнул:
– Ты что, правда, хочешь, чтобы они с нами поехали?!
На лице Рейны появилось упрямое выражение.
– Я должна быть уверена, что пока нас не будет им никто не причинит вреда.
– Да нет же, Рейна, об этом не может быть и речи! – решительно ответил Виктор. – Ничего с ними не случится, не беспокойся. Я попросил присмотреть за ними, пока нас не будет. А вечером мы с тобой пригласим их на праздничный обед. – Виктор посмотрел на женщину и улыбнулся: – Ну что, теперь все в порядке?
– Да, – улыбнулась она ему в ответ. Спустя несколько минут они уже выезжали из поселка: Виктор верхом на Слейпнире, а Рейна на черном пони.
Утро было прохладное, с моря тянул легкий, свежий ветерок, ярко светило солнце. Увидев, что жена ерзает в седле, Виктор усмехнулся:
– Ну что, болят старые раны?
– Да иди ты, – беззлобно ругнулась Рейна.
– Не волнуйся – далеко мы не поедем.
Они отправились в горы, проехали мимо Пелагиуса, однако, тот даже не взглянул на них, когда наездники поприветствовали его. Монах прошел мимо, что-то бормоча себе под нос и крестясь. Отъехав немного, Виктор насмешливо кивнул в его сторону и посмотрел на Рейну. Она засмеялась:
– Не обращай внимания на него.
– Да я знаю. Он хочет найти состояние блаженства. Они выехали на большой луг. Виктор расстелил широкое шерстяное одеяло, расставил на нем еду: мед, ягоды, орехи, положил нарезанный хлеб, сыр и он испытывал благодарность к природе за этот мирный пейзаж вокруг, за состояние покоя, когда они впервые находились вместе, не злясь друг на друга, а, напротив, чувствуя нежность и счастье.