– Я всегда говорил, что от зверей в доме одни хлопоты, – согласился Ролло, а Орм добавил:
– К тому же мы остались без ужина, а я – голоден!
Виктор, отряхивавшийся от кусочков жаркого застрявших в волосах и прилипших к одежде, огрызнулся:
– Ладно, ладно, рассказывайте. Можно подумать, что три здоровенных воина не сумели справиться с маленькой зверюшкой.
Все помолчали, сдерживаясь от смеха и поглядывая друг на друга; а потом Свен сказал:
– Ладно, все нормально, ярл, не волнуйся, проживем мы один день и без ужина. Позаботься о своей жене, а я присмотрю за тем, чтобы здесь был порядок.
– Спасибо, Свен!
Оставив друзей залечивать раны и приводить трапезную в надлежащий вид, Виктор, вместе с женой и ее зверюшкой, прошли в свою опочивальню. Глядя на Рейну, облепленную мясным соусом и кусочками овощей, он не смог удержаться от улыбки. Вид у нее, действительно, был забавный, и она, видимо, сама это понимала и улыбнулась в ответ.
– Сейчас стойте, вы обе, спокойно! – сказал конунг и, набрав воды в глиняный кувшин, стал обмывать лицо и руки жены. Приведя ее в мало-мальски приличный вид, он принялся за Фрейю.
– Мы и правда нарушили покой твоего дома, – пробормотала задумчиво Рейна, глядя, как муж возится с лисой.
– Ну, ну, – успокаивающе сказал он, – нам всем еще предстоит учиться жить в мире и ладить друг с другом.
Он взял лису из рук Рейны, укутал в одеяло, и положил рядом с очагом, поближе к огню. Рейна взяла чистое полотенце, намочила его и подошла к Виктору.
– Теперь пришло время заняться тобой, – смеясь проговорила она. – На твоем лице и в волосах застряло мясо. – Она приподнялась на цыпочки и принялась обтирать его лицо. Затем нахмурилась: – Ты очень высокий! Сядь! Я не могу достать!
– Желание моей госпожи – закон для меня.
Он сел, с наслаждением ощущая на своем лице ее ладони. Прямо перед ним оказалась ее грудь. Увидев как она колышится в такт дыханию жены, Виктор почувствовал, как его охватывает желание. Он обхватил Рейну за талию, потянул к себе на колени.
Рейна попыталась освободиться, однако, Виктор, удерживая ее одной рукой другой стал приподнимать юбку.
– Прекрати! – запротестовала она.
– Я же просто помогаю тебе! Чем ближе ко мне ты будешь, тем удобнее будет меня приводить в порядок. Он прикоснулся губами к ее прелестной шее, рука скользнула по спине и легла на бедра женщины. Рейна взвизгнула:
– Ты – нахал, мой муж!
– Да!
Тем временем лиса, страшно заинтересованная этой возней, подошла к ним поближе и с любопытством уставилась на людей.
В этот момент Рейна хлопнула мужа по рукам, а он в отместку подул ей в ухо.
Она опять взвизгнула и вырвалась из мужских объятий, затем бросила в него мокрое полотенце и заявила:
– Ну, все! Дальше можешь очищать себя сам. Ты не смог оценить мою доброту и потерял на нее право.
– Я только что потерял и еще шанс на кое-что, – он выразительно посмотрел на жену.
Рейна в ответ показала ему язык.
Посмеиваясь, Виктор стер с лица остатки ужина и вытер руки. Жена взяла Фрейю на руки, опять бережно укутала ее в одеяло и что-то ласково приговаривая, понесла зверька назад к огню. Виктор подошел к жене, положил руку ей на плечо.
– Ты будешь прекрасной матерью! – сказал он и сразу же почувствовал, как Рейна напряглась. Она бросила на него мрачный, оскорбленный взгляд.
– Что я такого плохого сказал! – посмотрел на нее Виктор. – Или ты все еще расстраиваешься из-за волков?
Женщина покачала головой:
– Да нет. Волкам и положено гоняться за лисами и стремиться их сожрать.
Улыбнувшись Виктор прижал ее к себе.
– Точно так же как мне положено всегда желать тебя.
Она замерла в его руках:
– Ты имеешь полное право. Тебе об этом уже говорили сегодня твои воины. Виктор оттолкнул ее:
– Дорогая моя, мне очень жаль, что мои воины сегодня вновь тебя обидели, но я – то ведь не обижал тебя. Со временем они станут относиться к тебе с должным вниманием, уважением, привыкнут к тебе и поймут. – Он вздохнул. – А пока, пожалуйста, не давай всей этой ерунде становиться между нами!
Однако, его жена так взглянула на него, что стало ясно: он не убедил ее.
– Между нами еще слишком много препятствий. Его палец лег на губы Рейны, и Виктор прошептал:
– Ну так пойдем в кровать. Мы разденемся совсем-совсем, и тогда некоторые из барьеров рухнут сами.
От этих слов Рейна покраснела и взволнованно вздохнула. Ей все-таки удалось отвернуться от мужа и сделать слабую попытку уйти прочь. Однако, конунг взял ее за руку и, потянув ее к себе, спросил:
– Что не так, Рейна? Ты же знаешь, что я ужасно хочу тебя! Просто ужасно! Разве ты меня не хочешь?
Она взглянула на мужа, ее глаза наполнились болью.
– Я хочу, чтобы ты желал меня ради меня самой, а не ради окончания войны!
Виктор снова вздохнул и сердце его вновь сжалось от сострадания к этой гордой женщине.