Или все-таки дотронулся? Может быть, он уже любил Рейну в своей другой жизни – той жизни, в которой она была Моникой. Может он потому с ней сейчас и встретился, что именно теперь она находилась на той ступени духовного развития, когда могла всем сердцем принять его любовь и его чувства. От всех этих мыслей голова могла пойти кругом! И хотя Виктор, конечно, не мог до конца объяснить и понять всю загадочность и сложность пространства и времени, сначала разлучивших его с любимой девушкой, а затем вновь соединивших их души, он знал, что уже чувствует сильнейшую духовную и физическую связь, которая сплела воедино его судьбу с судьбой Рейны. У них оказывается, так много общего, включая любовь к животным! Виктор желал слушать ее смех, чувствовать любовь ее гордого сердца; он надеялся завоевать эту любовь! Да! Эта нелегкая победа будет более ценной чем все золото мира! Надо же, только здесь ему удалось, наконец, найти девушку, которая не будет думать о карьере и сможет родить ему сына! Мысль о возможности создания семьи здесь, в этом примитивном существовании, но с женщиной, снившейся ему всегда, – сама эта мысль чрезвычайно волновала Виктора. И если это слишком старомодно, ну что ж, пусть это будет старомодным!
Он увидел, что Рейна встала и подошла к лошади. Взяв висевший у седла колчан со стрелами, она перекинула перевязь через плечо и, не обращая больше внимания на стоявшую у ее ног лисицу, начала выпускать стрелы из лука в березу, росшую в нескольких десятках шагов от нее. Стрелы летели так густо и ложились в цель с такой точностью, что Виктор даже поморщился настолько чудовищно резким оказался этот переход от беззаботной девушки к грозной амазонке. Совершенно очевидно, что прежде, чем ему удастся завоевать ее любовь, необходимо будет каким-то образом отучить ее от таких увлечений, явно лишних для домохозяйки. Когда он приручит эту восхитительную дикарку и выпустит на волю запрятанные глубоко на дне ее души женственность и нежность, – только тогда это будет настоящая победа.
А Рейна, между тем, закончила свои упражнения, ласково погладила лису, затем вскочила на лошадь и помчалась галопом на север. Заинтересовавшись, Виктор быстро сел в седло и погнал Слейпнира за ней, стараясь держаться на безопасном расстоянии.
Постепенно вокруг становилось все пустыннее, растительность исчезла; ей на смену приходила каменистая возвышенность, усеянная громадными обломками скал. Все чаще попадались глубокие расселины и обрывы, на дне которых громоздились острые камни. Виктор заметил несколько гейзеров, взметнувших в небо высокие столбы воды и пара. Тут и там над горячими источниками клубились душные облака и встречались потоки затвердевшей лавы. Ему стало интересно, почему эта девушка забралась так высоко в горы далеко от обитаемой части острова, хотя должна была бы направиться домой, в деревню Вольфгарда.
Ответ нашелся очень скоро, как только Рейна остановилась возле стремительного потока, в котором стоял какой-то странный человек и, очевидно, молился. Виктор мог даже с этого расстояния видеть, что незнакомец очень изможден; его лицо скрывала густая борода. Человек неподвижно стоял на коленях и время от времени низко кланялся, практически скрываясь под водой. Виктор был поражен тем, что увидел. Неужели Рейна поддерживает отношения с сумасшедшим? Он быстро спешился и скрылся в зарослях густого ивняка, приготовившись наблюдать за тем, что происходило там, на берегу горного потока.
К этому моменту Рейна тоже соскочила с коня.
Виктор увидел, как она приблизилась к странному богомольцу и замахала руками, пытаясь привлечь к себе его внимание. Он услышал приглушенные шумом воды отчаянные крики девушки.
Наконец отшельник встал с колен, дрожа от холода. С его бороды и темной хламиды ручьем стекала вода. Рейна подбежала к лошади, схватила одеяло и набросила его на плечи человека, а затем подала ему что-то и… опустилась перед ним на колени!
Виктор заметил, как незнакомец сотворил над склоненной головой девушки крестное знамение и сложил ладони вместе, словно собирался молиться.
– О Боже! Так, оказывается, Рейна – христианка! – Виктор почувствовал, что его интерес к ней за эту пару часов вырос до неимоверных размеров. Но тут же появились и новые вопросы. Может быть, этот человек – священник. И если да, то что, во имя всех святых, он делает здесь на острове, среди язычников – викингов? И в каких отношениях с ним находится Рейна?
Уже возвратившись назад в поселок, во время обеда, на котором присутствовал и Свен, Виктор спросил своего побратима о священнике, умолчав при этом о своей сегодняшней встрече с Похитительницей.
– Когда я утром забрался в горы, мне встретился этот странный бородатый тип, молившийся прямо в реке, – заметил ярл, когда они съели по здоровому куску баранины и запили ее элем.
Свен фыркнул, вытер рукавом куртки лоснившийся от жира подбородок и ответил:
– Может ты видел Пелагиуса?
– Пелагиус? – Виктор удивленно поднял брови. – А это кто?
– Монах из Ирландии, который живет в тех местах. Виктор нахмурился.