Тихо. Только шелестели под порывами ветра деревья да лениво переквакивались лягушки. Одинокий охранник, по совместительству выполняющий роль заправщика редких машин, с отвращением засунул в плечевую кобуру газовый пистолет, отлично понимая, что в серьезной заварушке от этой пародии на оружие будет больше вреда, чем пользы, и молил Бога, чтобы эта ночь прошла так же спокойно, как и предыдущая. Но слишком много людей развелось на земле, за всеми их молитвами не уследишь.
Непонятной марки легковушка, вроде бы намеревавшаяся проследовать к одной из колонок, вдруг резко затормозила у границы света и тьмы, из нее выскочили двое в масках, выбросив прямо перед собой оружие:
— Стоять смирно, падла. Руки за голову… Вот так, теперь шагай сюда.
Охранник подошел к ним на негнущихся ногах. Один из налетчиков ткнул ему пальцем куда-то в область живота и спросил:
— Что это?
И когда охранник непроизвольно скосил вниз глаза, второй налетчик ударил ему по затылку рукоятью пистолета.
— Надо его связать и утащить отсюда подальше, а то еще поджарится. Костер здесь еще тот будет.
Налетчики так и сделали. Двое отволокли охранника за дорогу, швырнули в кювет. Третий по-прежнему сидел в машине, не выключая двигателя. Его кореши быстренько вернулись. Один ухватился за топливный шланг, ведущий от одной из бензоколонок, другой сквозь стеклянную стену что-то нашаривал взглядом внутри самой автозаправки.
Незаметно вынырнувший из-за угла здания Викинг резко взмахнул рукой, и первый налетчик, вознамерившийся щедро оросить бензином прилегающую территорию, рухнул замертво, так и не успев ничего сделать. Не прерывая движения, Викинг собирался проломить кастетом череп второму налетчику, но… И его подвела наша расхлябанность, хотя вины Глеба в этом не было. Кто-то пролил автомобильное масло, и Викинг, не разглядев в темноте, ступил в жирное пятно. Поскользнувшись, он чуть-чуть замешкался, и этого хватило его противнику, чтобы выхватить пистолет. Молниеносным ударом Викинг подбил вверх руку со смертоносной железкой, но выстрел грянул, искорежив все планы. Весь расчет строился на том, что водитель не оторвет глаз от дороги, чтобы вовремя заметить опасность. Значит, следовало без особого шума прикончить двоих на улице, а потом разобраться с водилой. И вот все сорвалось из-за нелепой случайности.
Безжалостным ударом в висок Викинг покончил со вторым противником и бросил взгляд на машину налетчиков. Слава богу, водила оставил ее и, пользуясь тем, что освещенный лампой Викинг является превосходной мишенью, наводил на него оружие. И тут Викинг перестарался. Он слишком быстро покинул опасное для жизни место. То есть сама скорость движения была не столь высока, как, скажем, у чемпиона мира на стометровке. Но оценка того, куда надо уйти и как лучше всего это сделать, была проведена так быстро, практически мгновенно, что водителю с пистолетом показалось, будто Викинг просто исчез. Так что курок он нажал машинально, посылая пулю уже в пустое место. Второго выстрела на последовало. Как-никак водила собаку съел на подобных операциях и сразу понял, чего стоит его противник. А тут еще трупы приятелей. Бандит юркнул в машину и надавил на газ.
Викинг разочарованно смотрел ему вслед. Нынешняя осечка грозила серьезными неприятностями…
— Ну и что мне с тобой после этого сделать, падаль?! — Кучер за ворот рубахи поднял со стула сидевшего перед ним парня и зло саданул в живот. — Дело просрал, корешей бросил. Задницу свою спасал.
— А что толку, если б я остался. Он бы меня враз следом за корешами отправил.
— А пушка тебе на что? В заду ковыряться?
— Толку с пушки, если не успел прицелиться — а он уже исчез.
— Ах ты, тварь! — Кучер не сдержался, ударил парня по лицу, хотя, похоже, всеми силами избегал этого. — Чему ж тебя три года учили? Ноги делать?.. Ладно, собирайся, поедем.
— Куда? — испуганно дернулся парень.
— Пахан тебя хочет видеть. Если бы не это, ты бы уже давно плавал в реке. С булыжником на шее.
Седой встретил приехавших с плохо скрываемым нетерпением.
— Вот, привез гада! — при всем своем уважении и даже боязни, с которой Кучер относился к пахану, он не мог скрыть раздражения.
— За что ж ты его так? — укоризненно покачал головой Седой и спросил у парня. — Тебя как звать-то?
— Бычком кличут.
— А скажи мне, Бычок, ты его видел, мокрушника этого?
— Конечно видел. Ведь как дело было. Я в тачке сидел, чтобы при атасе побыстрее смотаться, вдруг слышу выстрел. Я из тачки выскочил, смотрю — этот гад Лома уделал и ко мне повернулся. А сверху на него лампа светит. Ну, думаю, сейчас я его шлепну. Только прицелился, а он исчез. Тут я и решил, что надо сматываться, пока он меня не пришил.
— Вот и молодец. А ты, Кучер, не кулаками, а головой бы немножко поработал. Остался бы он там героя из себя корчить, ну и что? Стало бы у нас три покойника. А парень прикинул свои силы — и теперь у нас вместо лишнего жмурика есть свидетель… Ты, Бычок, сможешь описать этого мужика?
— Конечно смогу. У меня глаз цепкий. Только никакой он не мужик. Парень лет двадцати — двадцати пяти.
