А вот третьему, который больше насчет покомандовать, – не повезло. Схлопотал копье в живот. Причем не от меня, а от Вильда. Я так думаю: с такой раной меч тебе, мужик, больше не нужен? Да мужик и не возражал: тискал пальчиками окровавленное древко и громко жаловался на отсутствие анестезии. И я, естественно, не смог отказать ему в такой мелочи. Хотя бы в благодарность за мечуган. Превосходное, кстати, качество: череп бывшего хозяина развалил, как тесак – тыкву.
Но не следует забывать, что мы с Вильдом здесь не одни. На палубе еще восемь кандидатов в покойники.
Как там у Высоцкого: «их восемь, нас двое»? Так кажется. Но кто посмеет сказать, что расклад не наш? Из этой восьмерки – точно никто.
Атаковали мы разом. Плечо к плечу, вернее, спина к спине. Мне этот варяжский приемчик известен. Было бы у нас по паре мечей, еще веселее получилось бы. Но и так неплохо. Я хотел перехватить трофейный меч в левую руку, но не понадобилось. Вильд меня опередил. Вдобавок поймал брошенное почти в упор копье и пустил его в ход в лучшем стиле Хавгрима Палицы: вскрыл касательным шейку замешкавшегося разбойничка.
А я тем временем двоих порешил, а третьего сначала укоротил на правое запястье, а потом – контрольный на голову. Еще одного отправил за Кромку Вильд, а пятый решил, что на палубе слишком жарко, и прыгнул в речку охладиться. И утоп. Дно вязкое, броня – если обшитый пластинками ватник можно так назвать – тяжелая…
Больше никого убивать я не разрешил. Не зря же мои друзья говорят, что я слишком добр для воина. Так что оставшуюся парочку храбрецов мы взяли живьем.
– Не добивать! – остановил я разохотившегося до кровушки Вильда. – А прибираться здесь кто будет? Глянь-ка лучше, как там сестра?
Заря отделалась шишкой на голове, легким сотрясением мозга и дюжиной синяков: наступили.
Вильд схлопотал резаную рану спины, длинную, но неглубокую, и вывих мизинца на правой руке.
Вывих я вправил, а с раной разобралась Заря.
На мне, к собственному изумлению, – ни царапины. Но еще больше меня удивило поведение моего личного хищника. Белый Волк изволил явиться мне лишь однажды, да и то в совершенно несвойственной ему ипостаси – спасителя моего супротивника.
Тем не менее супротивника этого, стрелка-монголоида, я связал с особым тщанием.
А потом не менее тщательно обыскал. И не зря. Обнаружил аж три заначки: ножик в сапоге, ножик в поясе и никогда прежде не виданный ножик в упаковке из семисантиметрового звериного клыка, оформленный в виде оберега.
Ну прямо ниндзя какой-то, а не простой средневековый разбойник.
– Хороший воин, – по-словенски монголоид говорил довольно чисто. – Кто ты, человек, похожий на белого хузарина и бьющийся, как нурман?
Нет, ну до чего ж самоуверенный мужик! Можно подумать, что это я перед ним лежу, связанный и беспомощный, как младенец.
Но мой Волк его выделил, так что проявим терпение.
– А ты сам-то – кто?
– Я – человек без рода, – на губу пленника опустился слепень, потоптался и впился… «Человек без рода» и веком не шевельнул.
– Огнем его, Ульф! – азартно воскликнул Вильд. – Прижжем ему пятки! Враз заговорит!
– Не заговорит, – возразил я и по азиатским глазам пленника понял, что заработал еще один балл к рейтингу. – Но имя у него всё же есть. Скажи мне его, воин, чтобы я знал, как тебя звать.
– Звать меня можешь – Бури, – разрешил пленник. – Хотя меня редко зовут. Чаще я прихожу сам, и мне не рады, – уточнил он с кривой ухмылкой, спугнув слепня. – Раньше было иначе, но теперь я – никто. Просто стрелок из лука.
Молодец. И имени не назвал. И пошутил изрядно. Выходит, у этой шутки борода еще больше, чем я думал.
– Всякий заговорит, когда… – Вильд дернулся и зашипел.
– Сиди смирно, брат! – прикрикнула Заря, зашивавшая ему спину.
Бури снисходительно усмехнулся.
– А как мне называть тебя, воин?
– Ульф Вогенсон.
– Нурманское имя. Но ты не нурман. Говоришь по-другому.
– Не слишком ли ты умен, простой стрелок из лука? – произнес я на языке данов.
Не понял. Или сделал вид, что не понял. И – следующий вопрос:
– Почему ты пощадил меня, Ульф Вогенсон? Ты убил всех, кто мог быть опасен. А я был самым опасным из людей Красного Угра, когда тот был жив.
– Мне был знак, – сказал я. – Этого довольно?
– Это ответ, – согласился Бури. – Но тебе придется меня убить.
– Почему же?
– Потому что иначе я убью тебя. Когда избавлюсь от этого, – он пошевелил связанными руками.
Вильд вновь хотел вмешаться, но сестра прикрыла ему рот.
– Зачем тебе меня убивать?
– Ты победил меня. И ты меня унизил. Не позволил умереть с честью.
– Значит, я сильнее. Разве ты никогда не встречал тех, кто сильнее тебя?
Азиат усмехнулся:
– Встречал. Давно.
– А если я предложу тебе другой путь, Бури? – произнес я, разрезая путы на его ногах.
– Сразиться с тобой? Это вернет мне честь!
– Я сказал: другой. Не тот, который ведет к смерти одного из нас.
– Покажи его – и я пойду по нему. Возможно.
– Заря, ты закончила с раной? – спросил я, не оборачиваясь.
– Рана! – фыркнула девушка. – Царапинка!
Вильд недовольно хрюкнул.
– Труворсон, принеси оружие этого человека!
Принес. Вот что значит – командный голос.
