– Эй! А поцеловать? – сердито проговорила девочка.
Ольбард и Кари засмеялись. Вихорек – нет.
Девочка чуть запрокинула личико. Серые глазки в обрамлении длинных темных ресниц глядели строго и требовательно.
Вихорек наклонился и тронул губами теплые сухие губки. Удостоился одобрительного кивка.
– Ты красивый, – сообщила девочка, глядя на него снизу вверх искоса, наклонив головку, увенчанную серебряным обручем из сплетенных змеек. – И не вздумай жениться, Виги Ульфсон!
– Это почему же? – Вихорек улыбнулся. Девочка тоже была похожа на Зарю. И лицом, и характером.
– Я буду твоей женой!
– Вот так вот! – засмеялся Ольбард. – А если накажу за такие речи?
– Не накажешь! – уверенно заявила девочка. – Тебе он тоже по нраву.
– А если я не соглашусь? – поддерживая игру, поинтересовался Вихорек.
– Ты? – удивились серые глазки. И уверенно: – Ты-то согласишься.
– Забери ее, – попросил Ольбард. – Не то я эту нахалку прямо сейчас за какого-нибудь старого лива из тех, что полоном торгуют, просватаю. Другому-то с ее норовом не совладать. А пока присядь да расскажи, что это за корабль твой отец мне сватает, откуда он взялся и не обидится ли на меня тот, кто владел им прежде.
– Не обидится, – заверил Вихорек, опускаясь на крытую медвежьей шкурой скамью. – А если и обидится, то из Валхаллы ему до тебя не дотянуться. – И добавил нараспев, подражая интонациям Тьёдара Певца: – А хорош у тебя мед, Ольбард-вождь. А со свежатиной и того лучше.
– Будет, – пообещал Ольбард, поглаживая длинные варяжские усы, крашенные синевой. – И мёд, и свежатина, и прочие яства. Уже несут. А пока расскажи-ка мне, как рядом с тобой оказался мой племянник Ануд.
– Да обычно, – Вихорек провел пальцем по губе, проверяя… Но там, как и прежде, не было ничего, кроме белесого пушка. Так что пришлось сделать вид, будто почесался. – Захотелось Ануду оружия доброго, славы ратной и добычи богатой. Вот и пошел он туда, где все это найти можно.
– И как, нашел? – спросил Ольбард.
– А разве не видно?
– Пожалуй, я отдам тебе мою дочь, – усмехнулся Синеус. – Дерзостью вы с ней точно равняетесь.
– А и возьму, – усмехнулся в ответ Вихорек. – Я – воин Севера. Мне дерзкие любы.
И это была правда. Разве не благодаря дерзости Вихорек, еще несколько лет назад бывший никем, монастырским рабом-пастушком, взлетел так высоко, что почти на равных говорит с прославленным во многих виках вождем. И тот даже шутит о том, что отдаст за Вихорька дочь. А может, и не шутит…
– А ты дерзкий, нурманчик!
Карш. И еще трое. Крупные, бородатые. Солидные мужи. Пояса богатые, мечи на поясах, гривны на шеях. Гридни.
– Зато ты, Карш, пример вежества, – по-словенски отозвался Вихорек. – И храбрости тоже. В одиночку нахамить мне не рискнул, друзей позвал. Только зря. Я у вас гость. И в отличие от тебя закон уважаю. Так что болтай смело. Язык я тебе в другой раз укорочу.
Вот надо же. Не успел даже от терема отойти, а у него уже на пути встали. Но ничего. Ольбард попросил не задираться с его людьми, так что пусть. Словами обойдемся. Они пошутили, и он пошутит.
– Отойди, – попросил он. – Солнце загораживаешь. Да и пованивает от вас. Может, кому штаны поменять стоит?
– И верно дерзкий, – проворчал один из спутников Карша. – Щенок безусый, а тявкает. Надо б его поучить! – И ухватил Вихорька за правую руку.
– Ты меня тронул, – ледяным тоном произнес Вихорек. Вмиг позабыв о своем намерении относиться к происходящему как к шутке. – Может, не знаешь, что я – сын Ульфа-ярла, пес? Я убивал и за меньшее. Но тебе повезло, lodigrinni[234]. Я тебя не убью. Не хочу пачкать одежду. Убирайся!
– Эй! Что у вас такое? – прозвенел сверху, из теремного, окна девичий голос.
Вихорек узнал его. Истра.
– Не твоего ума дело, девчонка! – прогудел Карш. – Скройся!
– Я всё бате расскажу!
– А нечего тут рассказывать… – начал тот, что держал Вихорька. И вдруг взвизгнул совсем по-женски.
– Я тебя предупреждал, – процедил Вихорек. – Уходите. Быстро. Вы напали на гостя, но я вас прощаю. Живите.
Раненый варяг отскочил, зажав ладонью длинную резаную рану на предплечье.
Карш замешкался, глянул наверх, на высунувшуюся в окошко Истру. А ведь она и впрямь все отцу расскажет!
А вот один из его спутников колебаться не стал: обнажил меч. Но ударить не успел. Только замахнуться.
Клинок Вихорька укусил, как змея. Только быстрее. Но так же смертоносно. Скользнул между ребер и рассек сердце.
– Ты его убил, нурман… – ошарашенно пробормотал Карш.
– Я всегда убиваю тех, кто хочет убить меня, – сообщил Вихорек.
Он был очень доволен. Показал Истре, какой он умелый воин. Один – против четырех. И он не боится. Его боятся.
– Виги! Что ты делаешь?
Ануд.
«Хорошо, что он появился только сейчас, – подумал Вихорек. – Не то все испортил бы».
– Меня хотели убить, – весело сообщил Вихорек, поворачиваясь к товарищу. – Не знали, что я убиваю лучше.
