Бандит, размерами походивший на камчатского медведя, радостно оскалился, думая, что добился своего. Я же, получив возможность освободить одну руку, достал револьвер и засадил ему пулю в лоб. Бандит рухнул на снег, все также продолжая скалиться. Вырвав рогатину из стенки, я освободился и быстро выскочил на свободное пространство. Очень вовремя. На крышу кибитки уже залез бандит, в надежде атаковать меня сверху. Завалив его, я перевел внимание на Ефрема. Кнута он лишился и теперь отмахивался дубиной. Находясь, практически в полигонных условиях, я расстрелял оставшиеся в барабане патроны, уменьшив поголовье бандитов еще на четыре особи. Оставшиеся трое лиходеев переключили все внимание на меня и тут же поплатились за это. Ефрем спрыгнул с саней и размозжил одному из них череп. В этот момент внутри кибитки раздался выстрел. Воспользовавшись моментом, последние двое бросились в лес. Схватка окончена!
***
Крикнув «Свои», я заглянул в кибитку и увидел Вейсмана, забрызганного кровью, а также бандита со снесенным наполовину черепом, валяющегося на полу кибитки. Корнет сидел обхватив саквояж с деньгами и целился в проем двери, выпучив глаза от напряжения.
– Спокойно корнет, все закончилось! – наклонил я ствол пистолета в пол, – Отдайте мне оружие. Вы молодец. Все сделали, как надо. Выходите на улицу, оботрите лицо и руки снегом.
– Ловко ты Ефрем кнутом управляешься! – подошел я к кучеру, – Да и не робкого десятка. Не желаешь на меня поработать? Сейчас по Уралу прокатимся и в Таврическую губернию направимся.
– Это где ж ваше сиятельство такая губерния, не слыхал я что-то? – прищурил он правый глаз.
– На месте дикого поля и в Крыму. Победили в прошлом году турка и забрали все земли вплоть до Черного моря. Будем новые земли осваивать! – усмехнулся я.
– Вон оно как! – задумался Ефрем на мгновение и махнул рукой – А поехали. Семья братишки моего убиенного к родителям жены переехала, а мои в прошлом годе от чахотки померли. Чего мне здесь бедовать одному.
С большим деревом, которым бандиты перегородили дорогу, намечались проблемы, но Ефрем споро распряг тройку, подрубил ветки, мешающие его оттащить, и с помощью лошадей оттащил дерево в сторону. Чем еще раз подтвердил правоту моего выбора.
Дальнейшая дорога до Белорецка прошла без происшествий, если не считать одного момента. Когда мы остановились верстах в пятнадцати от цели нашего путешествия дать лошадям овса и я вышел на улицу размяться, меня охватила оторопь. Окружающий нас пейзаж сильно походил на лунный. Везде куда дотягивался глаз, деревья были вырублены.
Осмотр Белорецкого чугуноплавильного завода дал мне еще один козырь в предстоящем разговоре, потому как заводом это недоразумение можно было называть с большой натяжкой. Средства механизации в виде лошадей, естественным образом ограничивали размах строительства производственных мощностей. Хотя даже таким небольшим заводиком они сумели весь лес в округе перевести. А если расширить мощности, тут никаких сибирских лесов не хватит. Значит никуда им от донбасского уголька не деться, подумал я.
Хозяев на заводе в Белорецке не было, поэтому мы, передохнув, двинулись утром к Магнитной горе, до которой было всего верст около сорока. Часа через два пути горы закончились и мы выехали на холмистую равнину. Осмотр окрестностей сразу дал ответ на вопрос, почему завод не построили непосредственно возле горы. Здесь леса не было, от слова совсем. Видимо, возить руду в Белорецк было удобнее. Река Урал, увиденная мной в окрестностях Магнитной горы, тоже не впечатлила и на роль транспортной артерии явно не подходила. Не знаю, как там будет летом с полноводностью, но небольшая ширина и извилистость явно говорили, что двигаться по ней можно только на небольших лодках.
«День сурка» продолжался. Вначале дорога привела нас в Орск, небольшой пограничный острог, а потом уже через два дня в Оренбург, ничем не примечательный засыпанный снегом город, больше похожий на разросшуюся до невообразимых размеров деревню. Дом Якова Борисовича Твердышева, старшего в тандеме братьев и по возрасту и по положению в компании, являвшийся самым богатым и высоким зданием на главной площади Оренбурга, за исключением церкви, явно намекал, кто здесь «папа».
***
Прожив в этом мире почти два года, я, честно сказать, до сих пор имел весьма смутное представление о правилах этикета. Ведь почти все время я оказывался в ситуациях, когда на эти правила можно было спокойно «забить». И вот теперь ситуация – я, граф, приехал без приглашения к другому дворянину, только без титула. А если он не принимает без предварительной договоренности? Что делать? Лезть нахрапом? Ведь еще необходимо честь графскую не запятнать. Но и позволить себе проехать впустую две с половиной тысячи километров, я тоже не могу. Сплошные вопросы без ответов, а посоветоваться не с кем. Не у Вейсмана же спрашивать. Собираясь в дорогу, я о таких вещах не задумывался, размышляя только о практической стороне дела.
