— Всю его жизнь ему очень везло, — говорили они, — и удачу ему приносил Есир. Его корабли сражались с христианами и возвращались домой с богатой добычей. Что ему надо от христианского Бога?
Они качали головами и сидели ошеломленные.
— Он сейчас постарел, — сказал, Гринульф, — и может быть, он опять стал ребенком, как это раньше случилось с королем Ане Уппсальским. Потому что короли пьют более крепкое пиво, чем остальные люди, и имеют много женщин. А это все может за долгие годы сильно утомить человека, так что он уже не соображает, что делает. Но короли поступают так, как им вздумается, даже если мудрость покидает их. Вероятно, именно поэтому король Харальд и вступил в эту христианскую веру.
Люди кивали головами в знак согласия и вспоминали случаи, когда у них дома люди становились странными в старости и доставляли своим семьям много хлопот своими фантазиями. Все согласились с тем, что не стоит человеку доживать до таких лет, когда зубы выпадают и разум слабеет. Монахи сказали, что их ожидают вещи похуже, чем это, потому что, когда настанет Судный День, через одиннадцать лет, их неожиданно выдернут из земли. Но они отвечали, что будут волноваться на этот счет, когда этот день наступит, и что из-за страха перед этим они не хотят переходить к Христу.
Орму было над чем поразмыслить, поскольку ему надо было решить, каким же маршрутом им следовать, так как им нельзя было направляться вглубь Ирландии на рынки. Наконец, он сказал своим товарищам: — Хорошо быть вождем, когда надо делить добычу и разливать пиво, но не так хорошо, когда надо определять план действий. А я не способен придумать что-либо стоящее. Несомненно, что нам сейчас надо плыть, поскольку рабы находятся в отличном состоянии благодаря здешнему отдыху и хорошей пище. И чем больше мы будем откладывать, тем труднее будет наше путешествие из-за плохой погоды. Наилучшим планом мне кажется — плыть к королю Харальду, поскольку у него при дворе много богатых людей, которые дадут хорошую цену за наших рабов. А если он действительно стал христианином, то у нас для него будет отличный подарок, который сразу же расположит его к нам. Что касается меня, то я с большей охотой поступлю к нему на службу, чем буду сидеть дома в качестве младшего сына, если, конечно, старик и Одд, мой старший брат, еще живы, чего я не знаю. А тем из вас, кто хочет податься домой, будет легко от его двора достичь Блекинге, когда мы завершим путешествие, продадим рабов и поделим деньги. Но главная проблема будет состоять в том, чтобы рабы не умерли, когда мы попадем в северные воды.
После этого он сказал монахам, что готов вступить с ними в сделку. Если они отдадут ему все козлиные шкуры, которые у них имеются, а также ту одежду, без которой они сами могут обойтись, он оставит им двоих самых слабых рабов. Потому что, если он возьмет их с собой, то они непременно умрут в пути, тогда как, если они останутся на берегу и восстановят свое здоровье, то будут полезны монахам. В добавок к этому он готов отдать им некоторое количество андалузских серебряных монет. Монахи засмеялись, удивившись, что ирландцам удалось заключить столь выгодную сделку с викингами, но сказали, что больше всего им хотелось бы оставить у себя колокол Иакова. Орм, однако, отвечал, что не может оставить колокол, и сделка была заключена на первоначально предложенных условиях, так что рабы были обеспечены неким количеством зимней одежды.
Они накоптили рыбы и козьего мяса, чтобы обеспечить себя провизией на время пути, взяв, кроме этого, некоторое количество свеклы, которую выращивали монахи. Монахи во всем помогали им, относились к ним самым дружеским образом и не жаловались на то, что их козье стадо так сильно поредело из-за гостей. Единственное, что их тревожило, так это то, что святой колокол должен будет остаться в руках язычников и что Орм и его люди не понимают, что для них будет лучше, и не хотят стать христианами. Когда пришло время прощаться, они предприняли последнее усилие, чтобы убедить своих уезжающих друзей в том, что все сказанное относительно Христа, святого Финниана и Судного Дня — правда, а также и то, что случится с ними, если они откажутся перейти в истинную веру. Орм ответил, что сейчас у них нет времени на такие дела, но добавил, что он был бы плохим вождем, если бы уехал, не оставив им что-нибудь в знак благодарности за гостеприимство, которое они оказали ему и его людям. Затем, засунув руку к себе за пояс, он достал три куска золота и отдал их монахам.
