Теперь взгляды всех были прикованы к бою, который Зигтригг, казалось, стремился привести к быстрому завершению. Он яростно нападал на Орма, пытаясь пробить его оборону и сосредоточив внимание на его ногах, лице и пальцах руки, державшей меч. Орм умело защищался, но, казалось, не был способен сам добиться чего-либо в нападении. Было заметно, что у него трудности со щитом Зигтригга. Он был больше, чем, щит Орма, и был сделан из твердого дерева, укрепленного кожей, и только центральный набалдашник был сделан из железа, поэтому Орму приходилось следить за тем, чтобы его меч не застрял в крае щита противника, поскольку, если бы такое случилось, это дало бы шанс Зигтриггу вырвать меч противника взмахом руки. Щит Орма был сделан целиком из железа, с острой пикой в центре.
Зигтригг презрительно спросил Орма, достаточно ли еще тепло сейчас. По щеке Орма текла кровь от первого удара по шлему, кроме этого он получил укол в ногу и рану руки, в то время, как Зигтригг был пока невредим. Орм не ответил, но отступал шаг за шагом вдоль одного из длинных столов. Спрятавшись за щитом, Зигтригг быстро бросился в атаку, делая выпады вперед и вбок, удары его были все более яростными, так что всем присутствующим казалось, что конец уже недалек.
Неожиданно Орм прыгнул на своего противника и, приняв удар Зигтригга на свой меч; ударил своим щитом по щиту Зигтригга изо всех сил, так что пика на его щите пронзила кожу, воткнулась в дерево и осталась там. Он с такой силой дернул щиты вниз, что у обоих щитов отломились ручки, после чего противники сделали по шагу назад, освободили свои мечи и, подпрыгнув высоко в воздух, в одно и то же мгновение нанесли удары друг другу. Удар Зигтригга пришелся Орму в бок, прорвал его кольчугу и нанес глубокую рану, но меч Орма вошел Зигтриггу в горло, и громкий крик раздался в зале, когда бородатая голова слетела с плеч, упала на край стола и плюхнулась в бочонок с пивом, стоявший внизу.
Орм качался и, придерживался рукой за край стола. Он вытер меч о колено, опустил его в ножны и посмотрел на безголовое тело, лежавшее у его ног.
— Теперь ты знаешь, — сказал он, — чья это цепь.
Бой за цепь шумно обсуждался по всему дворцу — в зале, на кухне, в женских комнатах. Все, кто был свидетелем поединка, старались отложить в памяти все, что делалось и говорилось, чтобы потом иметь возможность в течение многих лет рассказывать об этом другим. Особенное восхищение вызывало то, как Орм проткнул щит противника, и на следующий день исландец Стирбьорна читал стихи в стиле «льода-хаттр» о том, как опасно терять голову от пива. Все были согласны с тем, что не в каждый святочный праздник насладишься подобным зрелищем, даже при дворе короля Харальда.
Орм и Токе, однако, были прикованы к постели из-за ран, и в течение следующих нескольких дней мало от чего могли получать удовольствие, хотя брат Виллибальд лечил их раны своими самими лучшими лекарствами. Рана Токе нагноилась, он был в горячке и так метался, что четверо мужчин вынуждены были держать его, когда брат Виллибальд делал перевязки. Орм, у которого было сломано два ребра и который потерял много крови, был также очень плох и слаб, у него пропал его обычно хороший аппетит. Это последнее он счел плохим признаком, который может помешать его выздоровлению, поэтому он сильно опечалился.
Король Харальд приказал приготовить для них одну из своих лучших спален, со стенным камином для обогрева и с сеном вместо соломы в матрасах. Многие из людей короля, и Стирбьорн тоже, пришли проведать их на следующий день после боя, чтобы поговорить о событиях прошедшего вечера и посмеяться над поражением короля Свена. Из-за них в комнате было очень тесно и шумно, и брату Виллибальду пришлось делать им замечания и в конце концов выгнать, так что Орм и Токе не были уверены, что хуже — быть в компании или остаться в одиночестве. Вскоре после этого они лишились общества своих товарищей, которые торопились вернуться домой теперь, когда рождественские праздники закончились. Точнее говоря, торопились все, кроме Одноглазого Раппа, который был вне закона в Листере, и поэтому предпочел остаться в Йелинге. Через несколько дней задул штормовой ветер и рассеял льды. Король Свен мрачно отправился в плавание, сказав несколько слов на прощание. Стирбьорн также покинул короля Харальда, торопясь начать собирать людей для своей весенней экспедиции, и людям Орма было разрешено проделать часть пути вместе с ними, в качестве платы за поезд подменяя гребцов на веслах. Стирбьорну хотелось бы, чтобы Орм и Токе присоединились к его компании. Он лично пришел навестить их- в комнате и сказал, что они внесли хороший вклад в празднество и что было бы жалко, если теперь они вынуждены будут проваляться неделю в постели из-за нескольких царапин.
— Приезжайте ко мне в Борнхольм, когда аисты начнут расправлять крылья, — сказал он. — Для таких людей у меня найдется место на носу моего собственного корабля.
