С этими словами Фланн повернулся к Брендану спиной и быстро вышел из комнаты, так что слуга едва успел распахнуть перед ним дверь, чтобы ему не пришлось замедлять шаг. Брендан же не сводил глаз с Морриган. Вслед уходящему Фланну он даже не посмотрел.
— Итак? — осведомился он, прекрасно понимая, что слово Фланна было отнюдь не последним в этом споре.
— Вы слышали, что сказал господин Фланн, Брендан мак Ай лян Можете передать его слова своему хозяину. И да смилуется над нами Господь.
Брендан не стал спорить. Он уже понял, что дальнейшие увещевания ни к чему не приведут. Он поклонился, члены делегации последовали его примеру, и все вместе они направились к двери, через которую и попали сюда.
Морриган же осталась на месте и еще долго смотрела невидящим взором на дверь после того, как мужчины ушли. Все действо было разыграно именно так, как она и предполагала. Фланн выступил просто отлично, продемонстрировав силу и бесстрашие, что стало посланием, которое Брендану предстояло передать Руарку. Но оно отнюдь не изменило сути происходящего.
Если Руарк решит взять Тару силой, то, несомненно, добьется своего. Ворота и стены долго не продержатся. Если уж на то пошло, то людей в крепости можно уморить голодом примерно за неделю, если Руарк предпочтет обложить ее осадой, а не рисковать жизнью своих воинов. Что же касается ри туата, то они наверняка предпочтут не вмешиваться. Они не встанут на чью-либо сторону, а если и встанут, то этой стороной, скорее всего, окажется Руарк, потому что его позиция выглядит сильнее.
«Нам нужна армия, мы должны нанести Руарку болезненную рану», — подумала она, прекрасно понимая при этом, что противник имеет тройное численное превосходство над защитниками Тары. Стоит им только выйти из ворот крепости, как их всех уничтожат.
А потом вдруг ей в голову пришла одна идея. Она принялась обдумывать ее, вертела и рассматривала так и эдак, а потом стала бережно дуть на нее, словно на капризную искорку, пока та не разгорелась в жаркое пламя. «Да, — подумала она. — В этом есть смысл». Если осуществить задуманное не удастся, они ничего не потеряют, а если все пройдет как по маслу, то половина самых насущных проблем решится одним махом. По губам Морриган скользнула слабая улыбка. Самое трудное, как всегда, будет заключаться в том, чтобы убедить Фланна в целесообразности того, что ей самой представлялось необходимым.
Пусть мечи сверкают!
Мы порою летней
Подвигов немало
Совершим, о воины!
Арнбьерн Белозубый стоял на возвышении в главном зале, на том самом месте, которое, по его разумению, предназначалось для короля Тары и его свиты. Зал оказался именно таким, каким он его и представлял, когда воображал себя на этом самом месте, возвышающемся над прочими, в королевском кресле в центре стола. Но сейчас, разумеется, здесь не было ни стола, ни кресел, вообще ничего не было, одна только пустая комната, в которой они не пировали, а сидели взаперти в роли жалких пленников.
Сто пятьдесят человек разбились на кучки сообразно прежним привязанностям и сидели или лежали прямо на полу. В зале было темно, тусклый свет пробивался лишь в щели закрытых ставнями окон, отчего даже выбеленные стены выглядели серыми и неухоженными. А верхняя часть помещения, тяжелые дубовые балки, потолок и соломенная крыша вообще терялись в темноте.
Впрочем, без пира не обошлось, конечно, и Арнбьерн позволил себе поверить, что ирландцы устроили его с открытой душой, в знак благодарности за то, что он пообещал не грабить их город. И вот теперь он и его люди оказались здесь, запертые в огромном зале как пленники, то есть в самом унизительном состоянии, и все его прежние мечты о том, как он будет править Тарой и уложит в постель Бригит, казались теперь жестокой насмешкой судьбы. Их ловко одурачили, отобрав у них оружие, свободу и самую сущность, то, что делало их мужчинами.
У всех, кроме Торгрима. Торгрима Ночного Волка.
Арнбьерн укрепился в своем мнении после того, как действие яда миновало и он обнаружил, что Торгрима нет среди пленников. Это ведь Харальд сын Торгрима привел к нему лживую сучку Бригит, которая все уши прожужжала ему своими сказками о том, какие неслыханные богатства он может взять в Таре; сам же Харальд был слишком глуп для того, чтобы измыслить столь коварный план. Он явно действовал по указке Торгрима.
