Он беззаботно отдал корабельным плотникам распоряжение сделать все, что те полагают нужным, дабы «Черный Ворон» был готов выйти в море, совершенно уверенный в том, что ему хватит средств расплатиться с ними. Но слова Торгрима и его замечание о том, что корабелы обдерут его как липку, находя все новые и новые задачи, запали ему в душу, особенно после того, как Арнбьерн сообразил, что налет на Клойн оказался далеко не таким выгодным, как он рассчитывал. И теперь он желал удостовериться, что корабельные плотники не поступят с ним так же, как он и его приятели-викинги обошлись с Клойном и несколькими другими ирландскими городами.
Арнбьерн и Болл и приблизились к корме судна. Там обнаружился один из плотников с гвоздодером в руке. Торец одной из досок, которую он только что отдирал, под нелепым углом торчал из бортовой обшивки. Еще один здоровяк, намного моложе, с туповатым выражением лица, скорее всего подмастерье, стоял в нескольких футах от него с молотком в руке. Он напоминал бога Тора, точнее, пародию на Тора.
— Что это вы делаете? — пожелал узнать Арнбьерн.
Не успели слова эти сорваться с его губ, как он понял, что совершил ошибку: нельзя было выказывать раздражение до того, как он разобрался, нужную работу выполняют эти люди или нет. Но было уже слишком поздно.
— Выбираем гнилье из-под наружной обшивки, — ответил корабельных дел мастер. — А вам какое до этого дело? Кто вы такой?
— Арнбьерн Торусон, — ответил Арнбьерн со всем высокомерием, на какое был способен.
Болли шагнул за спину плотнику, сжимая в руке кинжал, что со стороны смотрелось так, будто он готов расправиться с ним сию же минуту, хотя, по правде говоря, они предпочли бы довдаться от него счета, прехеде чем задуматься о подобном варианте решения проблемы. Вместо этого Болли принялся тыкать острием кинжала в доски ахтерштевня и наружного пояса. Подмастерье не шелохнулся.
— Мне они совсем не кажутся гнилыми, — сообщил Болли.
Плотник поудобнее перехватил гвоздодер и повернулся к нему.
— Ты, должно быть, корабельных дел мастер, нет? Послушай, почему бы тебе не вернуться к рытью могил, уборке отхожих мест, или чем ты еще там занимаешься во имя задницы Тора, и не предоставить честному человеку возможность делать свое дело?
Разговор с самого начала пошел совсем не так, как планировал Арнбьерн. Ситуация ухудшалась с каждой минутой, а полагаться на Болли было совершенно бессмысленно. Арнбьерну нужен был помощник, верный человек. Он намеревался назначить на эту должность Торгрима Ночного Волка, сделать его своим советником и заместителем, прекрасно понимая, что упрочит свой авторитет тем, что заставит такого воина, как Ночной Волк, подчиняться себе, но и здесь его ждала неудача. Торгрим оказался слишком независимым по самой природе своей. А вот к Болли фортуна повернулась спиной, его корабль «Око Одина» требовал серьезного ремонта, прежде чем он смог бы вновь выйти в море, и его люди начали разбегаться. Он во что бы то ни стало стремился оказаться полезным Арнбьерну и готов был выполнить любой его приказ. И теперь Арнбьерну оставалось лишь надеяться, что тот не окажется еще большей обузой, нежели Торгрим.
Двое мужчин, корабельный плотник и Болли принялись мерить друг друга взглядами, и вскоре Болли, что-то недовольно ворча себе в косматую бороду, первым отвел глаза и отступил. Арнбьерн заметил, как плотник ослабил хватку на своем гвоздодере. Да и подмастерье, видимо расслабился, уловив, что напряжение спадает.
«Нет, Болли — совсем не такая большая проблема, как Торгрим», — подумал Арнбьерн. А вот Торгрим превратился в головную боль для него еще под Клойном и продолжал оставаться ею, причем даже большей, чем наверняка полагал сам. Ночной Волк вернулся из-под Клойна героем, но только потому, что проигнорировал прямой приказ Арнбьерна. Щедрое предложение тройного вознаграждения для самого Торгрима и для Харальда, равно как и двойная доля добычи для его людей позволили купить его молчание. Но цена оказалась высока, а трофеи, захваченные в Клойне, отнюдь не были внушительными. Они захватили столько рабов, что стоимость их на невольничьем рынке упала. «Черный Ворон» требовал ремонта, да и с остальными нужно было расплатиться. Кроме того, свою долю должен был получить и Олаф Белый. Короче говоря, Арнбьерн просто не мог отдать Торгриму то, что обещал.
Торгрим, конечно, делал вид, будто золото и серебро его не интересуют, но Арнбьерн не сомневался, что отношение Ночного Волка тут же изменится, стоит только ярлу отозвать свое же обещание.
