Посвящается маленькому Гусу Твисту, который составлял мне компанию на всем протяжении написания книги. Я не могу дождаться новой встречи с тобой!
А также Паулю, учитывая, что он терпеть не может мюзиклов.
Сезон 1814 года открылся, и почти нет причин надеяться, что мы увидим значительные изменения, по сравнению с Сезоном 1813 года. Все слои нашего общества, по-прежнему заполнены Амбициозными мамашами, которые спят и видят своих Дорогих дочерей замужем за Определенными холостяками.
В среде Мамаш происходит интенсивное обсуждение виконта Бриджертона, как наиболее ценного приза на брачной гонке в этом году. И действительно, если волосы этого бедного молодого человека растрепаны и взъерошены, то это только потому, что когда он проходит мимо, все молодые мисс начинают хлопать глазками с такой силой, что создают ураган небольших размеров.
Возможно единственная молодая леди, незаинтересованная виконтом Бриджертоном - мисс Кэтрин Шеффилд, и фактически, ее поведение по отношению к виконту можно назвать враждебным.
Именно по этому, дорогой читатель, Ваш автор чувствует, что противостояние виконта Бриджертона и мисс Шеффилд может изрядно оживить обычно довольно скучный Сезон.
Энтони Бриджертон всегда знал, что он умрет молодым. Нет, не ребенком. У юного Бриджертона не было причин думать о собственной смерти. Ранние годы жизни мальчика - были лучшими годами его жизни, начиная со дня его рождения.
Было истинной правдой то, что Энтони является наследником древнего и богатого рода виконтов, но не похожие на большинство аристократических пар, лорд и леди Бриджертон были влюблены в друг друга, и они считали рождение их первенца, не как появление наследника, а как рождение их первого ребенка.
И не было особенных вечеринок и празднований, отец и мать с некоторым удивлением смотрели на их первого сына. Бриджертоны были молодыми родителями - Эдмунду было двадцать, а Вайолет всего восемнадцать, но они были разумные и прочно стояли на ногах, и любили своего сына с неистовостью и преданностью, очень редкой в их кругах.
К большому ужасу своей матери, Вайолет настояла на собственном уходе за мальчиком, а Эдмунд никогда не считал, как считало большинство аристократов, что отец должен не видеть и не слышать своего ребенка. Он брал младенца с собой на долгие прогулки по полям Кента, разговаривал с ним о философии и поэзии, еще до того, как ребенок научился говорить, и каждый вечер рассказывал ему сказку на ночь.
Поскольку виконт и виконтесса были молоды и любили друг друга, никого не удивило появление Бенедикта через два года, после рождения Энтони. Эдмунд немедленно изменил свой распорядок дня, приспособив его для того, чтобы брать двух сыновей на свои прогулки. Он провел целую неделю в конюшнях, работая с кожником, и изобретая вместе с ним специальный рюкзак, чтобы держать Энтони на спине, в то время как Бенедикта он несет в руках.
Они гуляли по полям, вдоль речек, он рассказывал им о чудесах, о красивых цветах и чистых небесах, рыцарях, одетых в светлую броню, и девицах в беде. Вайолет весело смеялась, когда они возвращались с прогулок, растрепанные и расцелованные солнечными лучами, и Эдмунд говорил:
– Видите? Вот наша девица в беде. Мы просто обязаны спасти ее.
И Энтони бежал в руки к матери, хихикая, и обещая, что спасет ее от огнедышащего дракона, которого они только что видели в деревне, в двух милях вниз по дороге отсюда.
– Две мили вниз по дороге? - Вайолет часто дышала, и в голосе ее был слышан панический ужас.
– О, Боже, чтобы я делала без трех сильных мужчин, способных защитить меня?
– Бенедикт еще ребенок, - возражал Энтони.
