Виктор Бут. В погоне за мечтой полностью

Был такой советский фильм «Начальник Чукотки». О молодом, зеленом, даже юном большевике, волею судьбы ставшем представителем советской власти в гигантском северном регионе. Ему было непросто, но он справился. Роль сыграл Михаил Кононов. Виктор Бут — не зеленый пацан, а матерый, опытный бизнесмен, патриот, в чем-то даже политик. Вот если бы Россия смогла его освободить и назначить этаким «начальником Африки», наделив всеми нужными для этого полномочиями… Это стало бы одним из самых удачных кадровых решений властей. Ей-богу. И американцам бы нос утерли, и Голливуду с его Николасом Кейджем. А главное — намертво привинтили бы Черный континент к России. Бута там знают, уважают, а будут уважать еще больше, когда за спиной будет Москва. Идеи для этого у него уже есть.

«Нужно именно на несколько пятилеток вперед продумать. По каждой стране подготовить комплексный план, — делится Виктор своими идеями. — Подобрать операторов, посмотреть. Потом обязательно нужно привлекать кубинцев. Потому что кубинцы, как местные реализаторы, как вот эти руки и ноги, приделанные к проекту, они, конечно, уникальны в этом плане. Я с ними работал и очень хорошего мнения и о надежности, и о честности. То есть в качестве менеджеров и исполнителей брать именно кубинцев. Наполнять нашими там поставками, чтобы все было. Ну не найдем мы сейчас столько нигде ни инженеров, ни специалистов, чтобы там решить и что-то там построить. Нанять кубинцев. Потом, видимо, можно тоже пробежаться по республикам. Тот же Узбекистан, Таджикистан, Киргизию туда сливать. Имеется в виду — оттуда кадры. За исполнение именно этих проектов. То есть таким образом мы сможем это сделать, да».

Похоже, перед нами русский Каддафи. Дело за малым.

Последовательно изгнанный сначала из ЮАР, затем из ОАЭ, Виктор Бут, осознавая опасность своего положения вне зависимости от реальной или мнимой вины в предъявляемых ему обвинениях, вернулся в начале 2000-х домой, в Россию, где жил открыто, не таясь, стараясь не выезжать за рубеж. С бизнесом все стало плохо. Впоследствии, давая показания в тайском суде, Алла Бут скажет, что их семья «разорилась семь лет назад». То есть в 2001–2002 годах. Похоже на правду. Ведь в транспортном бизнесе невозможность лично контактировать с контрагентами должна сильно сужать поле деятельности. Тогда же, отвечая на вопросы «Известий», Бут признался, что «бизнеса никакого в России на данный момент нет», а то, чем он будет заниматься, «зависит от того, чем закончится эта лирическая история». Имелся в виду международный розыск Интерпола с подачи Бельгии. Что это такое, Бут не знал — никогда до этого с подобным не сталкивался. Складывается впечатление, что Бут надолго, на годы, из актора превратился в наблюдателя. Самое время осмыслить пережитое.