— Ты неисправим, — услышал я упрек Шизы. — Любое дело, за которое берешься, ты можешь превратить в катастрофу вселенского масштаба.
Она была права, и я не собирался с ней спорить, что толку говорить о том, что уже случилось. Хотел как лучше, а получилось как всегда. В таких случаях я действовал по принципу: не можешь исправить — удирай.
Мы и удирали. Выскочили из гостиницы, и тут Жюль уперся.
— Мой заплечный мешок! — опомнился он. — Он остался там.
И было рванулся обратно. Я ухватил его за руку:
— Стой. Туда уже нельзя!
— Но там все мои вещи! Там все наши деньги! — взвыл он.
— Бог дал, бог взял, — вздохнул я. — Не переживай, еще заработаем. А теперь уходим отсюда.
По настоянию старика вышли из поселка за два часа до наступления темноты.
— У меня недалеко есть убежище, — сообщил Рамсаул. — Я, когда надо… ну ты сам понимаешь… — Увидев, что Щетина кивнул, продолжил: — Так делаю. Очень, понимаешь, удобно. Заодно посмотрим, не идет ли кто за нами. Диких тут много, и многих безысходность толкает на грабежи. Даже за такое снаряжение, как у нас, можно получить возможность неделю-другую прожить в поселке.
Они шли по дороге с твердым покрытием, над которым время и стихии были не властны. Ветер гонял мусор, кое-где попадались большие камни, неведомым образом оказавшиеся здесь. Сама дорога была безлюдной. По обочинам на кривых деревьях сидели большие нахохлившиеся птицы.
— Падальщики, — показав на них взглядом, пояснил старик. — Их не бойся. Иди ближе к обочине, я первым, ты вторым, а внучек последним пойдет, — подсказал старик, когда они вышли за ворота поселка. — Если что, можно будет залечь в канаве и спрятаться.
Их проводил подозрительным взглядом помощник шерифа, стоявший у открытых ворот, но промолчал.
— А не боишься, что будет буря? — спросил Щетина, поглядывая на небо, затянутое темными низкими тучами.
— Бури не будет, — спокойно ответил Рамсаул. — У меня свой инструмент определения непогоды.
— Да? Это какой же? — спросил Щетина и погладил Самсула по голове. Мальчик все это время шел позади, но сейчас подошел ближе.
— Когда приближается буря, у меня начинает ломить кости. А сейчас они не болят, — засмеялся старик.
Несмотря на возраст, он шел широко, уверенно. Шаг был пружинистый, как у человека, привыкшего к долгим переходам. Щетина подстраивался под его манеру передвигаться.
Они прошли лиг пять или шесть, и перед ними открылись развалины небольшого поселка.
— Вот здесь и заночуем, — проговорил старик.
Они прошли вглубь поселка.
"Словно его бомбили с воздуха", — разглядывая развалины домов, подумал Щетина.
Старик остановился и огляделся. Щетина сделал то же самое. Везде царила разруха. Ничего живого в поселке не наблюдалось. Не было даже падальщиков. Самсул сбросил свой мешок и побежал к одинокому зданию, стоявшему посреди площади. Было оно высотой в три этажа, без боковой стены, и в проеме виднелась разрушенная лестница. Ее обломки валялись грудой камней внутри. Часть обломков вывалилась наружу, на площадь.
Мальчик ловко вскарабкался по отвесной стене дома, цепляясь за одному ему видные выпуклости, и скрылся в окне.
— Пошли. — Старик слегка подтолкнул Щетину в спину.
Они вошли в здание и увидели свисающую веревку с узлами. Наверху довольно скалился мальчишка.
— Давай залезай, Щетина, — улыбнулся старик, довольный произведенным впечатлением. — И поможешь подняться мне.
Щетина поплевал на руки и, упираясь ногами в стену, легко поднялся по веревке на второй этаж. Старик обвязал себя за пояс и крикнул:
— Тащите!
Щетина и мальчик, напрягаясь, потащили Рамсаула наверх. Тот как мог помогал — упирался ногами в стену, подталкивая себя, хватался руками за выступы и ямки и вылез наконец.
Щетина, сидя на краю, отдувался.
— А как вы одни сюда залезаете? — спросил он усевшегося рядом Рамсаула.
— Да никак. Одни мы сюда давно не лазим. А вот с тобой можно. — Он широко улыбнулся. — Сейчас посидим, отдохнем, а внучек посмотрит, идет ли кто за нами или нет. Есть у меня смутные подозрения на этот счет. Самсул, марш на наблюдательный пост.
— Дед, а можно я с собой лепешку возьму?
— Нет, нельзя. Есть будем вместе.
— Дед, а дед…
— Ступай быстро, а то спать ляжешь голодным!
В голосе старика послышались стальные нотки, и мальчика как ветром сдуло.
— Строго ты, — проворчал он.
— Как меня воспитывали, так и я воспитываю, — равнодушно отозвался Рамсаул.
Вскоре внизу появился мальчонка.
— Дед, — громким шепотом сказал он, — там трое идут по нашим следам. Не крысы и не дикие. Охотники или крысоловы. Точно не разглядеть, темно.
— Охотники? Им-то что нужно! — удивился старик. — Пошли поглядим.
Он оперся на плечо Щетины и поднялся. Прошел к выступу стены. Старик долго всматривался в темные силуэты и, когда они вышли из тени развалин, пробурчал:
— Это не крысоловы. Это банда Гунтера Потрошителя. Крутые ребята против новичков. Беспредельщики. Видимо, наживу почуяли. Ну ничего, преподадим им урок. — Он хитро посмотрел на Щетину. — У тебя игл для игольника много?
— Хватает, — неопределенно ответил тот.
