— От туда, — усмехнулся Фома. — Слышал рассказ о золотых руках.
— Нет. Что за рассказ?
— Да короткий. У кого руки из плеч растут, у того руки золотые.
— А откуда они еще могут расти? — удивленно спросил человек.
— Еще могут из задницы, — равнодушно ответил Фома.
— Это как?
Фома вспомнил нравоучения учителя. — Если ты все делаешь хорошо, значит руки растут из правильного места, а если делаешь все плохо, то значит как говориться через жопу.
Ромс заерзал на тюфяке. Потом не выдержал и спросил, — а как узнать откуда он растут если получается то хорошо, то плохо?
— А ты их чаще нюхай, — ответил широкоплечий орк и снова заржал в полный голос. — Если воняют дерьмом, то они у тебя из зада растут.
— Да ну вас… Человек встал, а потом не в силах преодолеть искушение, понюхал свои руки. Теперь хохотали уже трое орков.
Человек ушел и вернулся поздно вечером. От него шла такая вонь, что орки проснулись. Широкоплечий возмущенно прорычал. — С слушай сюда, бледнолицее дерьмо. Иди в баню помойся.
Фома его становил. — не надо Ромс. Потерпи. А то стражники не поверят. Как этот так? В бочках дерьмо, а ты им не воняешь. За терпение добавлю золотой. Только иди в другую пещеру. Ромс хмыкнул что-то нечленораздельное и ушел. Фома крикнул вслед. У тебя все готово?
Из правой пещеры донеслось, — все Шаман.
— Тогда завтра по утру выезжаем. Старухе не говори.
— Хорошо.
Утром они поднялись на верх. Фома отдал старухе золотой. Та его взяла и ушла за занавеску. — Съезжаете? — спросила от туда.
— Съезжаем, старая, — отозвался Ромс.
— Ох ты и воняешь Ромс. Вот что значит связаться со степными шакалами. Ну чтоб вы повозке задохнулись, — напутствовала Рулла орков и пошла отворять двери. Когда она проходила мимо Фомы, он молниеносно ухватил ее за шею. Старуха дернулась и повисла мешком в его руке. Фома осторожно опустил ее на пол.
— Ты зачем это сделал? — спросил Ромс.
— Она хотела сдать нас страже после отъезда. — ответил Фома. И тебя кстати тоже. Так что в городе луче больше не появляйся. Я ее усыпил.
— Это точно?
— Это было в ее ауре, — ответил Фома.
Человек кивнул кинул неприязненный взгляд на старуху и пошел открывать запоры на двери. Пропустил орков и когда они вышли, пробурчал, — постойте я сейчас.
Вернулся он вскоре. Ни Фома, ни орки не спросили, зачем он возвращался.
Они подошли к повозке запряженной парой старых кляч. Дырявый тент открывал вид на грязные вонючие бочки.
— Ваши в третьем ряду. Произнес Фома. Орки морща носы, перелезли через борта и подняв бочки уселись. Человек помог накрыть их бочками и полюбовавшись на дело своих рук, сел на козлы.
— А ну пошли! — стегнул он их вожжами.
Было раннее утро и проходящих и проезжающих туда обратно через городские ворота людей было мало У ворот дежурили скучающие стражники и маг. Ромс видел, что накануне вечером они видимо хорошо посидели за крепкой настойкой. Лица были помятыми и крайне недовольными. Один из стражников встал и подошел к повозке. Унюхав запашок, сморщился. — Что ты за дурень! Говнище везешь с утра! — выругался он.
— Что там, Бертан? — спросил старший смены, не вставая с лавки.
— Золотарь дерьмо вывозит. Ну и вонища! Маг махнул рукой, пусть проезжает.
— Пшел вон! Вонючка! — вновь выругался стражник и пошел на свое место. Ромс подстегнул лошадок. — А ну пошли родимые, — весело крикнул он и проехал ворота. Через лигу свернул к реке и остановился.
— Все, господа хорошие, приехали. — Крикнул он. В повозке раздался шум и оттуда как можно быстрее выскочили орки. Они увидели реку и не раздеваясь, радостно кинулись купаться.
Когда вылезли орки из воды, Фома тряся как собака головой, у которой намок мех, подошел к Ромсу. Протянул одиннадцать монет и похлопал человека по плечу. — Бывай Ромс. Ищи свою удачу.
Человек ухватил Орка за руку. — Возьми меня с собой шаман. — Фома удивленно посмотрел на карманника. — Зачем?
— Фартовый ты орк, Шаман. А мне куда возвращаться? Я из Штемеля удрал сюда. И здесь мне уже места нет. Узнают что старуху прибили. Воры подумают на меня.
— А зачем ты ее прибил?
— Скурвилась старая. Сдать хотела. Вот… значит… В общем возьми меня в свою банду.
Хорошо. Возьму. Будешь получать одну двадцатую от добычи. Если добычи не будет, не обессудь. Сам добывай. Будешь тоже отдавать, одну двадцатую.
Ромс широко улыбнулся. — заметано, Шаман. Куда теперь?
— В сторону Мидлеха.
— А что с этими лошадками делать?
— Распрягай. Поезжай и где-нибудь раздобудь четыре ездовых лошади. Мы будем ждать вон в том лесочке. — Фома показал рукой на кромку леса, виднеющегося вдалеке.
— Ага. Распрячь и достать лошадей. — повторил Ромс. — Подсобите мне бочки скинуть в воду. Я вернусь с другой повозкой. А то я видел как орки ездят на лошадях. Смех один.
Человек уехал, вонючие бочки поплыли по течению. А вымытые орки направились в лес. В лесу на поляне орк с обломанным клыком подошел к Фоме. — Шаман ты хочешь посчитаться с снежными эльфарами? У тебя долг?
— Долг. Но не тот, о котором ты говоришь. Мне надо их спасти. — Орк скривился, показав желтые зубы.
