— Я отдам Вам тело секретаря. И не допущу распространения слухов. Я направляюсь в снежное княжество, чтобы представить троих эльфаров желающих вступить в мой род. — При этих словах глаза посланника помимо его воли сработали как семафор. Быстро широко раскрылись, показав его великое удивление и вернулись в свое первоначальное состояние.
— Там я планирую получить поддержку тех родов, которые связаны с Вами. Вы дадите мне к ним рекомендательное письмо. Основав новый род, я войду в сообщество новых домов и навлеку, как я понимаю на себя их гнев. А дальше по обстоятельствам я буду убирать тех, кто особо ретиво выступает против принцессы.
Корса-ил сидел задумчивый и молчаливый. Он выпил одним глотком вино и наконец поднял на меня взгляд. — Вы хотите сплотить старые дома вокруг Торы. Мне даете оружие против особо неуступчивых. Сами бросаетесь в огонь, который может вас сжечь без остатка… — Да, Вы действительно странный и… опасный противник. С вашей удачей и отвагой Вы, граф, можете преуспеть. Но это если Вас не остановят. А я думаю что Вы не проживете в княжестве и неделю. Вы просто исчезнете по дороге. А мое письмо найдут у Вас… Он замолчал. Опустил задумчивый взгляд на тарелку с недоеденным десертом и вновь посмотрел на меня. — Но вы сделали свой выбор, граф, и я не смею Вам мешать. Только вместо письма, я дам вам это кольцо. Вы покажите его бывшему секретарю Великого князя. Его зовут Марцел-ил. Найдете его в Туманной лощине. Остальное расскажите на словах. Он поможет Вам получить поддержку нужных эльфаров. И да хранит вас создатель. Он снял кольцо с пальца и протянул мне. Когда я могу забрать тело нашего соотечественника?
— В любое время, Лер, я распоряжусь.
Аудиенция была закончена, но у меня осталось ощущение недоделанности. И избавиться от него, я не смог.
Рындына вздрогнула и уронила глиняный кувшин с гайратом. Она поставила тарелки с мясом и лепешками на маленький столик, для мужа, который должен был сейчас прийти, отвернулась за скисшим молоком коров, а когда повернулась, то увидела что вместо мужа на его месте сидел синеволосый орк. Урод из уродов и с удовольствием ел мясо молодого ягненка. Он хитро посмотрел на женщину и дернул правым большим ухом. Женщина отступила на шаг.
— Рындына, у тебя, что руки отсохли? — спросил синеволосый и утробно противно рассмеялся. — Я вижу ты разучилась чтить не только мужа, но и гостей. — Орк взял в руки большой кусок исходящего паром мяса. — Как же низко пали нравы детей степи! — откусив кусок, проговорил пришелец.
— Женщины управляют мужчинами. Гостей судят по внешности. Ты помнишь свой завет Рындына, который давала, когда выходила замуж?
Женщина сделал еще шаг назад и выскочила из шатра. От туда послышался ее сдавленный вскрик Мырыз! Мырыз! Там… Там…
— Что там? Женщина. Говори внятно.
— Там этот… Урод.
— Урод значит? — усмехнулся я. — Ну что ж. Посмотрим, что ты скажешь сейчас? — Я создал иллюзию слоновьих ушей и носа Буратино. Из-за шкур шатра послышался вскрик.
— Рындына? Что с тобой? Старая ты, дура, не можешь язык держать за зубами! — Теперь послышался вскрик женщины и ее вопль. Занавесь на входе отлетела в сторону и в шатер кубарем влетела орчанка. Упала у моих ног, а следом вошел ее муж. Он склонил голову и смиренно попросил. — Господин, простите эту выжившую из ума старуху. Не ведает, что несет.
— Мызыр, если ты не можешь управлять своей женой, то как сможешь управлять народом? — Спросил я. Орк насупился.
— Я понял тебя господин, — произнес он. Решительно схватил женщину за волосы и вытащил из шатра. Сразу же оттуда раздался свист плети и вой Рындыны. Вскоре она приползла на четвереньках в шатер и обняла мои сапоги. — Простите господин, — плача с надрывом, попросила она. — Не буду больше преступать завет. Я буду послушна мужу. Отец свидетель.
Мызыр стоял на входе.
— Ну тогда неси еду, усмехнулся я. — Мы с твоим мужем поедим и пообщаемся. Прощена. — И снял иллюзию.
Мызыр прошел и сел рядом. Выбрал кусок мяса и протянул мне. Я взял. Мызыр оказал мне почет. Мы молча ели мясо, лепешки, сыр, соленые корешки и запивали гайратом.
После еды орк отдуваясь произнес, — у нас все готово, посланник. Разведчики донесли, что передовые отряды ревнителей старой веры уже на подходе, основные силы подойдут завтра к вечеру.
— Ты не хуже меня, сотник, знаешь, что делать. — спокойно ответил я. — Занимайся, а я отлучусь. После этих слов перенесся на Гору и от туда уже туда, где оставил невесту.
В горах темнеет быстро. Заходящее Светило последним лучиками ласкало верхушки изъеденных временем гор. Удлинились тени там где находилась их граница, создавали резкий контраст света и темноты. Гомон птиц затихал. С гор подул прохладный ветерок. Под навесом небольшой скалы у горящего костра сидело двое. Ганга и Гради-ил. Это все что осталось от большого лагеря. Вокруг ни души, не считая меня. Я стоял и смотрел на ставших такими мне дорогими… близкими.
