— Ты знаешь что она отверженная?
Бурвидус немного пришел в себя и слабо улыбнулся. — Знаю Ваша милость. Как не знать?… Про это знают все…
Я прервал его подняв руку. Бурвидус мог говорит о пустяках часами. Болтливость была одной из черт его характера.
— По вашим законам ни один дворф не может принять ее в семью или взять в жены. Я правильно говорю?
— Все верно, милорд… так и есть.
— А почему ты тогда согласился взять Лию в жены?
— На это, милорд, у меня было две причины. — совершенно спокойно отозвался Бурвидус.
— Ну ка, ну ка? — подтолкнул его я к откровенности.
— А тут нечего скрывать, милорд… Первая причина это та что я ее полюбил. Как увидел мою голубку так и влюбился, просто без памяти… Вот. Его лицо обрамленное густой русой бородой с крупным носом, словно вырубленное из скалы парой ударов зубилом, расплылось в мечтательной улыбке. А вторая такая, значит… Если бы я не сделал тогда ей предложение, она бы меня пристрелила из своего ужасного арбалета. Во-от. — Он посмотрел в мои неверящие глаза. — О! Вы не знаете на что способна моя пташка? — Бурвидуса прорвало и я не перебивая, слушал.
— Она долго не разговаривает. Вот и с конюхом прежнего лорда беда случилась. Люди говорили… — Он пригнулся ко мне и почти шепотом стал передавать слухи. — Когда он плюнул в ее сторону и думал, что она этого не видит, то моя птичка просто пристрелила этого дуралея. Раз и в самое сердце. — Он поднял палец вверх и потряс им. — Вот ведь как.
— Бурвидус, я рад что тебя не останавливает запрет твоего народа и хочу помочь Лианоре…
— Ну к своим мы уже не вернемся… нам и здесь хорошо… Э-э… Вот как? А чем вы можете ей помочь?
— Расскажи мне о ритуале отвержения. — Как можно миролюбивее ответил я.
— О чем? — глаза Бурвидуса стали жить отдельной жизнью. Они выпучились и стали потихоньку выползать из глазниц. Затем он быстро- быстро заморгал. — Вы шутите? — спросил он.
— Нет, не шучу. У нас появилась проблема, Бурвидус. И Лия стала опасной для всех.
— Нет… — отмахнулся он. — Нет… этого не может быть…
— К сожалению это так.
— Нет, она не может быть опасной для Вас… Ваша милость. И потом это секрет моего народа… Я не могу нарушать его законы…
— Ты один уже нарушил, Бурвидус. Решил жениться на отверженной и назад возвращаться не собираешься, какое тебе дело до традиций тех, с кем ты порвал?
Я?… Порвал?… Ну да порвал. Но … Понимаете… Ритуал отвержения это нечто совсем иное чем уйти и не возвращаться к своему народу. Если я расскажу про это таинство, меня настигнет проклятие моих предков.
— И что тогда случиться? — невесело усмехнулся я. Ох уж эти суеверия!
— Что? … Я… Я… Э-э… не знаю точно… Но что-то страшное.
— Ладно, Бурвидус, я расскажу тебе что ночью делает Лианора. Она встает в полночь, берет свой самострел и с закрытыми глазами идет к комнате госпожи Чернушки. Ее ведет тот, кому Ваш народ ее предал.
— Нет… — Отчаянно замотал головой дворф.
— Ты сам все увидишь, Бурвидус, сегодня ночью, — вздохнул я, понимая, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — А пока посидишь под стражей.
Я дернул шелковый плетенный шнур, прозвенел тревожным звоном колокольчик и в кабинет вошли два стражника.
— Дворфа под стражу, — приказал я. — Обращаться вежливо, кормить из господской кухни. По первому приказу доставить сюда.
Осталось дождаться ночи.
В полночь мы с Бурвидусом стояли за статуей старика. Дворф переминался и пытался меня разговорить, но я просто показал дворфу кулак и он прижал широкую как лопата ладонь ко рту.
Не успели мы устроиться, как показалась Чернушка в плаще и поспешила в нашу нишу. Ни слова не говоря, стала протискиваться между мной и статуей.
— Ты что тут делаешь? — прошипел я. — Иди в мою комнату.
— Я там весь вечер провела… Пусти…. А тебя все нет и нет….
— Я занят…
— Ты всегда занят… Пусти же!
Но договорить мы не успели, в коридоре раздались легкие шаги и из-за поворота показалась Лианора. Она шла с закрытыми глазами, держа в руках свой убийственный самострел. Проплыла мимо нас и тут Бурвидус не выдержал, и вскрикнул, — Лия!
Девушка остановилась. Медленно не открывая глаз, повернулась в нашу сторону. В ее лице появилось что-то хищное и Чернушка тихо ойкнула. Мгновением позже раздался выстрел из арбалета и если бы не защита Шизы, Бурвидус был бы убит своей невестой. Она выстрелила очень быстро и метко. Вспышка щита Шизы! Бурвидус резко отклоняется назад и бьется затылком о стену. Ругается….
Дальше уже я, не стал терять время, вышел в ускоренный режим, перехватил Рабе несущуюся к дворфе на всех парах, и буквально закинул ее в комнату Чернушки. Вернулся, намного вытащил жизненной энергии из Лианоры и она упала мне на руки.
Я отнес дворфу в ее комнату и положил на постель. Самострел убрал в шкаф и вышел. У дверей стояли хмурая Чернушка и ошарашенный Бурвидус.
— Пошли! — приказал я им обоим и первым направился в свой кабинет.
