— Мне снился сон, — смотря в небо продолжила говорить Лианора, — что меня спасала странное создание, ни человек, ни рыба… Она дралась с тем кому я принадлежала. И … я ей помогала. Мы дрались как львицы… И она перегрызла рабский поводок, намотав его себе на шею. Я… Я чувствую свободу, милорд. Девушка слабо, как после продолжительной болезни, когда приходит первое облегчение, улыбнулась и вновь закрыв глаза, погрузилась в сон.
— Ну и удачливый ты парень, Худжгарх, — хмыкнул Авангур. Никогда такого не видел. Что бы вот так снять рабский поводок другого хранителя и чтобы смертный остался жив… Хотя… — он задумчиво помолчал, — я мало что видел. И знаешь… Ты об этом никому не рассказывай… Это может стать оружием против врагов. Надеюсь ты меня понимаешь?
Я согласно кивнул. — А чего тут непонятного? Так можно подсадить вместо раба и что-нибудь пострашнее крулы и поводок превратиться в удавку для господина. Хотя я не знал как это можно точно использовать, но сам принцип понял.
Я подхватил легкое тело Лианоры и вернулся в замок. Положил ее на кровать и на цыпочках вышел. Надеюсь Лия выздоровела окончательно и заклятие наложенное на нее ее сородичами разрушилось.
У дверей ее комнаты стояла Чернушка. Она увидела меня и бросилась мне на шею. Муж мой! — прошептала она в ухо. — Я хочу тебя. Я ждала тебя.
— Почему здесь?
— А где еще тебе быть? — отстранилась Чернушка. — Ты помогал нашей дворфе. Получилось?
— Скорее да, чем нет, — ответил я. Взял ее на руку и унес в свою комнату. Вышли мы уже поздно. И только потому, что у меня в душе забил колокол тревоги.
— Шиза в чем дело? — спросил я, сбитый столку. Что случилось?
— Не знаю Виктóр… — ответила мой симбиот. — Но чувствую нужно идти к гадалке.
— К гадалке? Ты это серьезно?
— Более чем Виктор.
— Мда… И где нам ее взять? Эту гадалку?
— Поспрашивай, в деревнях обычно живут такие старухи.
— Дожился, — проворчал я, — к гадалкам хожу. Вот это божок.
Я нашел Лию, в птичнике она могла знать о таких старухах. Но Лия отмахнулась и отправила меня К Бурвидусу. Мол это он собирает всякие сплетни и слухи. Я несколько раз окинул дворфу внимательным взглядом, не нашел в ней ничего необычного. Лия продолжала быть все такая же деятельная и решительная. Это у нее в характере, потому и сына старейшины зарезала. — Ладно. — Пожал я плечами и пошел туда куда послали — в тюрьму, собирать слухи и сплетни
— Вижу, Бурвидус, ты в прижился в тюрьме, — произнес я, разглядывая как дворф уминает пироги с барского стола и запивает вином. Вид его выражал полное довольствие жизнью. Ешь, пей, спи и ничего не делай.
Появился я в его камере мгновенно. И он чуть не подавился куском.
— Милорд!.. Кх… Крх. Вы сами меня сюда посадили. Э-э. Кх. Как вы здесь…
— Я это помню, Бурвидус. — перебил его я. — У нас новости. Лианора выздоровела.
— Не может быть! — воскликнул пораженный дворф. Правда?
— Правда и тебя отсюда выпустят… Но… Но то что происходило с твоей невестой не должны знать она сама и другие. Ты понял меня?
— Вот вам мое слово, пусть мне отрежут язык если я проболтаюсь. Никому не скажу! И даже своей рыбке тоже.
— Хорошо Бурвидус. Теперь скажи у нас где-нибудь по близости гадалки живут?
— Гадалки? — задумался дворф. — Не знаю на счет того настоящая она или нет, но говорили бабы, что у вашей служанки Соломеи мать ворожея.
— У моей служанки? А что есть такая? — удивился я.
— Конечно милорд. А кто по вашему убирает ваш кабинет и вашу комнату?
— Не знаю. Я там редко бываю.
— Ну вот поэтому и не знаете.
— Ладно, оставим мои знания в покое. Ты знаешь где живет эта ворожея?
— Рядом, в деревне у леса. Там еще рынок для проезжих и трактир. Вот она в трактире и работает, поварихой.
— Пошли, — приказал я, — покажешь ее мне.
Дворф с сожалением поглядел на стол, где остался его обед и поплелся за мной следом.
На мой стук в двери открылось окошко и стражник увидев меня упал без чувств. За дверью раздался топот. С шумом открылась дверь в камеру и начальник караула запинаясь стал докладывать. — Вашмисть!.. Ни сном, ни духом…
— Хватит. Я знаю, что вы не виноваты. — остановил его я. — Никому не рассказывайте, что видели меня здесь. Бурвидуса я освобождаю.
Трактир меня приятно удивил. Здесь не было чадного дыма. От печи на кухни не пахло горелым мясом, прогорклым пивом не тянуло от стойки и не носились роем мухи.
Опрятная девушка в белом переднике быстро подбежала к нам и спросила, — что господа будут заказывать.
— Что делать, милорд, — понял мой недоуменный взгляд Бурвидус. — Вас тут не знают. Редко бываете… — Произнес он и отвернулся.
Я понял его затруднения. Действительно странно, что поданные не знают своего сеньора.
— Это его милость граф Тох Рангор, — помог девушке и мне дворф. — Позови сюда мать твоей подружки Соломеи.
