В ответ на этот вопрос у меня выплыло прошение, составленное магистром на мое имя:
"Командор! Я не приемлю ту кличку, которую мне дала ваша секретарь. Я не "законченная пьянь", я командир боевого отряда и требую вернуть мне звание магистра.
P.S. И если можно, пришлите нам бутылочку белого, чтобы отметить начало службы с моими коллегами.
Командир отряда специального назначения "Дух", бывший великий магистр ордена демоноборцев Искореняющих Великолепный Рострум Вальгум.
P.P.S. Можно из всего оставить Великолепный".
Скромностью и воздержанием наш магистр не страдает, вздохнул я, и его надо будет как-то держать в узде. Да еще эти боевые маги "снежков" на мою голову свалились. И как они спелись? Я удивился.
— Шиза, ты все это затеяла, значит, на тебе и контроль за этими тремя бойцами невидимого фронта, — принял я соломоново решение. Кроме того, я хотел знать, что можно сделать с посохами шаманов и духами, запечатанными в них.
— Магистр Великолепный предложил выпустить их всех в сумку. Накрыть стол и провести с ними переговоры, показав им, что в сумке жить лучше, чем в посохе, — ответила серьезным тоном зловредная Шиза. — Какое будет ваше решение, мой командор?
— Закопать где-нибудь посохи и сбежать от этого места подальше. — Я был ошарашен перспективами наплыва эмигрантов из-за грани, да еще под чутким руководством Рострума Великолепного Законченная Пьянь.
— Непродуктивное использование ресурса, — не согласилась Шиза. — Их можно запустить на пустые слои сознания, где они обретут новую обитель и смогут быть полезны.
— И что они у меня будут делать? Сорок лет бродить по безводной пустыне? А если захватят мое тело, то стану одержимым. — Я был сильно удивлен такому предложению продуктивного использования ресурсов. Запустить внутрь себя полчище обозленных, замученных духов разумных, я такого даже в жутком сне не мог представить. "Имя мне легион", — вспомнил я рассказы бабушки. Брр, меня передернуло.
— Не так все страшно на самом деле, мы им выделим один слой, который они обживут и сделают из него цветущий сад. Духи это умеют. Если бы у тебя был один слой, как у всех, то да, ты стал бы одержимым, но так ты получишь дополнительные возможности накапливать скрытно энергию, и новый жаргонит не понадобится. А также из них можно сформировать военное поселение и использовать для скрытых акций.
— Шиза, из того, что ты мне сказала, я ничего не понял! Как они будут жить у меня в сознании, переделывать слой и откуда они будут брать энергию и накапливать ее? Ты не бредишь?
— Я не знаю всех ответов на твои вопросы; можно сказать, мне было откровение, как лучше всего использовать подвернувшиеся возможности. Чтобы знать следующий шаг, нужно совершить первый, — ответила она.
— Хорошо, остановимся на том, что я подумаю над твоим предложением.
Становиться сосудом с кучей разных духов, это было превыше того, на что я мог пойти. Пока! В то же время не доверять Шизе у меня не было причин. Поэтому лучше отложить решение данного вопроса на потом, на когда-нибудь. Это чисто по-глуховски, да и что скажут фантомы дедов, они тоже где-то по пустыне бродят, давно их не слышал. Не растворились, случаем? Но пора заниматься насущными делами. Я надрезал руку, почувствовал нить к шаману и замер в ожидании.
Сарги Улу спал плохо. После казни странного молодого хумана он не находил покоя. Духи, к которым он обращался, хранили молчание. Обдумав ситуацию, он решил пойти к вождю. Там сидел их общий "друг", который помогал им в борьбе за власть и влияние. Этот эльфар сумел убедить муразу, что поможет тому стать великим ханом, и с тех пор они вместе. Шаман ведет беседы с шаманами племен, вождь — с вождями. А несогласных устраняет эльфар. Они по-тихому уже убрали двух противников и подарками да посулами склонили на свою сторону преемников. Шаман встал, поморщился — травмы еще давали о себе знать. Змеиный колдун, с ненавистью подумал он о казненном, была бы возможность, он мучил бы его долго и болезненно, но время поджимало, посольство вангорцев двигалось в ставку великого хана, и его надо было притормозить.
Выйдя из шатра, он огляделся и вдруг потерял сознание, к нему бросились ученики и осторожно подняли.
— Что со мной? — спросил пришедший в себя шаман.
— Вы упали, учитель, — осмелился сказать новый старший ученик.
— Хорошо, я в порядке, отпустите меня, — сказал верховный и живо поднялся.
В шатер к вождю он зашел уже в бодром настроении.
Я пребывал в ожидании, как вдруг пред моими глазами появился мураза Шадлыб Уркуй.
— Здоров ли ты, мой друг? — обратился он ко мне.
Я замер в оцепенении, а голос верховного шамана произнес:
— Все хорошо, вождь.
