Творчество Виктора Ивановича Иванова - крупнейшее явление мировой художественной культуры. Образным строем, каждым элементом формы произведения мастера неразрывно связаны с живым бытием русского человека, неповторимой красотой родной природы. Глубокая укорененность в национальной почве вообще характерна для наших художественных талантов, какие бы общественные процессы и политические коллизии ни служили фоном для их деятельности. В самые тревожные и смутные дни они ясно сознавали, что истина в народе, в его культурных традициях и нравственных представлениях. Не потому ли органическая близость почвенному началу прослеживается в древней иконе и фреске, в отечественном варианте барокко и классицизма, сохраняется в эстетике русского романтизма, исторически сложившихся формах художественного реализма от критического до социалистического.
Белый город
Москва, 2002
Автор текста Владимир Сысоев
Издательство «Белый город»
Главный редактор Н. Астахова
На титульном листе: Луна над Окой. Фрагмент. 1997
ISBN 5-7793-0441-6
Отпечатано в Италии
Творчество Виктора Ивановича Иванова - крупнейшее явление мировой художественной культуры. Образным строем, каждым элементом формы произведения мастера неразрывно связаны с живым бытием русского человека, неповторимой красотой родной природы. Глубокая укорененность в национальной почве вообще характерна для наших художественных талантов, какие бы общественные процессы и политические коллизии ни служили фоном для их деятельности. В самые тревожные и смутные дни они ясно сознавали, что истинa в народе, в его культурных традициях и нравственных представлениях. Не потому ли органическая близость почвенному началу прослеживается в древней иконе и фреске, в отечественном варианте барокко и классицизма, сохраняется в эстетике русского романтизма, исторически сложившихся формах художественного реализма от критического до социалистического.
Эта сквозная, непресекаемая линия отечественного искусства укрепила Иванова в стремлении служить обществу, способствовать своими произведениями решению нравственных проблем, от которых зависит духовная сила нации, подлинная самостоятельность России. Растущее значение великих творений прошлого для выживания здоровых тенденций современного искусства побуждает мастера сверять звучание собственных высказываний, тональность своего изобразительного языка с национальной спецификой «родных наречий», идейной позицией ключевых фигур нашей художественной истории. «Меня волнует, - говорит Иванов, - примет традиция русского искусства мое творчество или нет. Мне дорога она не отдельными ее представителями, но главным образом направленностью развития, во всей ее цельности. Меня привлекает сильно развитое сочувствие к изображаемому, сострадание, из которого вырастает нравственное чувство совершенства, демократичность и сопричастность жизни»[1 В.И. Иванов. Понятие правды рождает народ. — Юный художник. 1984, № 8, с. 11.].
Собственность художника
Государственная Третьяковская галерея, Москва
В приокских селениях под Рязанью художник нашел среду, в которой вольно дышалось, ничто не мешало самостоятельно думать, искать желанную простоту и гармонию форм, отвечающих реальному совершенству природы и человека. Его пленил духовный и физический облик местных жителей, в котором просвечивал героический нрав далеких предков, упрямая порода старообрядцев. Под стать людским характерам выглядела древняя рязанская земля, хорошо приспособленная для жизни людей, взрастившая не одно поколение храбрых воинов, беззаветных тружеников.
Поначалу художник испытывал легкое смятение от обилия и новизны форм, их незакрепленности, ускользающей незаконченности. Но чем глубже исследовал он окружающий мир, тем больше находил в нем порядка, определенности, разумного постоянства. Познанные закономерности диктовали логику изображения, отбор цветовых отношений, линейных очертаний. Не без помощи добытых знаний в его сознании заработали природные весы, позволявшие тонко чувствовать меру гармонии и диссонанса, сближенности и контраста, импровизации и упорядоченности.
Критерием мастерства художнику служат не только личные предпочтения, но и мнение тех, с кем свела его судьба на рязанской земле. Общаясь с крестьянами, он старается уловить их отношение к своему искусству, понять что и почему им нравится, а что вызывает неприятие. Случалось, эстетические суждения неискушенных ценителей поражали его своей точностью, обостренной чуткостью к скрытой, трудно объяснимой стороне дела, не всегда ясной для специалистов и знатоков искусства. Ему нравится мудрая рассудительность односельчан, мыслящих по существу, в той девственной манере, которая городскому человеку уже недоступна. «Помню, - рассказывает Иванов, - писал этюд с одной пожилой женщины. По ходу дела разговорились. Она поведала о своей невеселой судьбе. Все близкие ей люди умерли до срока. Сын спился, доживать приходится в одиночестве. Я поинтересовался, верит ли она в бога. “А как же не верить, - отвечает она, - ведь столько лет живу не по своей воле”. И хотя я не религиозен, более простого и ясного объяснения, почему существует бог, мне слышать не приходилось»[1 Из беседы В. Сысоева с художником 17 марта 1995 года.].
Собственность художника
Собственность художника
Собственность художника