Рената Литвинова, актриса (http://yаhhа. com):
«– Когда еще не было никакой „Ассы“, никаких грампластинок, никакой „Иглы“, у моего однокурсника Аркаши Высоцкого в квартире на Беговой жил Витя Цой со своими музыкантами. Тогда Рашид Нугманов только-только снял про него документальный фильм „Йа-хха!“, и были какие-то кассеты с песнями. И все. Он был очень узко популярен.
– И что Цой с музыкантами делали в квартире на Беговой?
– Они по диванам лежали. Я помню, они никогда не стояли, все время лежали. Было очень накурено. Я говорю: „Аркаш, что у тебя дома-то творится?“ А он говорит: „Давай я тебя с ним познакомлю – он потрясающий совершенно музыкант“. Я говорю: „Нет, давай лучше спой какую-нибудь песню его, а я посмотрю“. Типа экзамен ему устроила. Цоя не позвали, а заставили Аркашу петь песню. И он спел: „Кто-то завтра попадет под трамвай, погибнут че-то там… все пассажиры. Дрогнет рука молодого хирурга. Следи за собой. Будь осторожен». Я послушала и сказала: „И что? Вот это он такое пишет? Не, я, Аркаш, че-то не поняла. Не буду я с ним знакомиться“.
– Так и не познакомились?
– Потом. Он был в таком ненадлежащем состоянии и удивительно мне понравился как эстетический объект: высокий, худой, такой весь в черном-черном, с кошачьей походкой. Но пока он не умер, я его песни не послушала, представляете? А совсем недавно в Питере мы познакомились с красавцем Гурьяновым – он был в группе Цоя барабанщиком.
– И чего?
– Ну чего? Мы чуть из-за него на самолет не опоздали.
– Почему из-за Гурьянова вы чуть не опоздали на рейс?
– Потому что он нам как включил концерт „Кино“ у себя дома на большом-большом экране, так мы все впали в такую эйфорию, что встать с дивана не смогли. Что-то мне такое передавалось от него! Цой был настоящий поэт и маг; из всех, кого вообще можно воспринимать и кого я знала лично, магов только двое: он и Земфира».
