Ровно 25 лет прошло со дня гибели лидера группы «КИНО». Но до сих пор многочисленные поклонники собираются около стены Цоя на Арбате, песни «КИНО» звучат в эфире популярных радиостанций, а современные исполнители перепивают композиции группы…Виктор Цой. Это имя стало легендой для нескольких поколений молодых людей. Каким он был на самом деле? Где заканчивается правда? И начинает твориться легенда?… Давайте попробуем если не восстановить истину, то хотя бы приблизиться к ней. Автор книги предпринял попытку рассказать о Викторе Цое невымышленном, попробовал детально восстановить факты его биографии и творческой жизни. Впервые в книге в таком объеме публикуются откровенные свидетельства родных, близких, друзей, коллег-музыкантов Цоя.А также уникальные, бесценные материалы – рассказы очевидцев, фотографии из личных архивов, письма, документы, неопубликованные тексты песен.
© Калгин В. Н., текст, 2016
© ООО «Музыкальное право», 2016
© ООО Группа Компаний «РИПОА классик», 2016
Виктор Цой. Лидер группы «КИНО». Поэт, музыкант. Он погиб в «солнечный день в ослепительных снах», завершив перед этим запись своего последнего альбома, в котором голос его, кажется, уже тогда звучал из совершенно иного мира. Смерть Цоя стала его вторым рождением. На следующий же день после его гибели родился миф, его легенда, и случилось это в далеком от нас, сегодняшних, августе 1990 года.
Сегодня, даже по прошествии четверти века с момента его трагической гибели, для многих в нашей стране никогда не вравший и не лицедействовавший Цой значит гораздо больше, чем иные политические лидеры, артисты и писатели. Он всегда был самим собой. Ему нельзя не верить.
Одинокая, справедливая, добрая и честная романтика Цоя привлекала людей всегда – и тогда, и сейчас. Сейчас, возможно, еще больше.
В конце 1997 года в журнале «Ровесник» журналист Алексей Поликовский написал такие слова:
«Миф о „КИНО“ отпечатался на серой штукатурке домов, где с помощью баллончика с краской было выведено краткое, как лозунг: „Виктор Цой жив!“ Это миф о рокере в черном, взлетевшем на небо в своем покореженном, всмятку разбитом автомобиле, миф о поэте, который, несмотря на смерть (или благодаря смерти), все равно остался здесь, с нами».
В 1990 году мне, автору этой книги, было 9 лет. Хорошо помню, как смерть Цоя, которого я уже тогда слушал, потрясла моих старших сестру и брата. Не буду писать и рассказывать о себе, – истории, подобные моей, можно прочесть в книге Ольги Лехтонен «Дети одного Солнца».
Удивительная музыка группы «КИНО» и неожиданная, странная смерть Цоя, повлекшая за собой суициды поклонников, побудили меня, как и сотни других, начать собирать свой собственный архив материалов о Викторе Цое и его группе. Я хотел знать о них все! Это было для меня как воздух, как хлеб, как жизнь…
Сначала появились кассеты для обычного советского кассетника «Романтик» с ужасного качества записями, вырезки из газет, журналов, мутные фотографии Цоя, продававшиеся в газетных киосках («А у вас Цой есть?»), и жуткие переводные картинки, которые нужно было гладить горячим утюгом, чтобы приклеить их к белоснежной футболке…
Это сегодня двенадцати-, пятнадцатилетние поклонники «КИНО» закачивают в МРз-плееры музыку, у них есть сканеры, принтеры, к их услугам магазины рок-атрибутики. А у нас, советских еще «киноманов», не было ничего. Мы ходили в драных джинсах (особый кайф был, если удавалось достать черные, в которых мы парились даже летом в самую сильную жару), резиновых кедах советского производства, курили «Космос» (как и они!), сидели в подвалах и слушали «КИНО». Раз в неделю мы ездили на «сходку». На одной из пригородных железнодорожных станций собиралась сотня таких же, как мы, «пэтэушников», жаждущих информации, музыки и общения.
Сегодня, глядя на раскрашенных красками для волос неформалов в косухах, с пирсингом и дорогим татуажем, я с грустью вспоминаю своих друзей-панков начала 90-х. Один красил волосы зеленкой (краски было не найти), носил цепочки от унитаза на шее, второй сам разрисовал ужасную «вареную» куртку, вшил в рукава огромные молнии-тракторы, третий отлил из свинца необходимую атрибутику анархии и все такое прочее. Значки с Цоем я делал сам. Помню, как с завистью все разглядывали мои поделки…
Позже появились первые компакт-диски, книги, рок-журналы, цветные постеры, всевозможные модные неформальные вещи. Помню частые походы в городскую библиотеку, сидя в читальном зале которой я потихоньку острым скальпелем вырезал нужные мне материалы о Цое. Помню родительский видеомагнитофон «AKAI», переписанные у Оксаны Печкобей концерты «КИНО» и бесконечную боль оттого, что Цоя больше нет…
Помню групповые набеги на наконец-то появившийся местный рок-салон, в котором (чего уж тут скрывать), пока одни отвлекали продавцов, другие попросту воровали вещи, связанные с Цоем (богатые должны делиться!)…
Помню гопников, промышлявших у дверей этого салона, помню массовые драки с рэперами и мост «имени Цоя» (навсегда!).
