Катя, кивнула, но по глазам было видно, что она ничего не поняла, но почему-то решила мне помочь.
- Хорошо, веди - я тут никогда не была. - Она подняла с пола валяющийся арбалет и взвела тетиву, после чего, подошла к мертвому охраннику и, выдернув из его бритого затылка стрелу, вставила ее в арбалет.
Девчонка меня впечатляла. Она за доли секунды преобразилась из угловатого подростка с неопределенным полом в опасную хищницу в своих охотничьих угодьях. Непробиваемые стальные нервы, молниеносная реакция, грация пантеры. Ничего круче я в жизни не видел, только, наверное, в фильмах. А тут ее можно даже пальцем потрогать. От возникшего желания ткнуть в нее пальцем я даже поглядел на него, но он был настолько непрезентабельно грязен, что я вытер его об убитый свитер. Немного подумав, развязал рукава, завязанные на поясе, и бросил на голову мертвого мужика в бейсболке - все равно я его уже никогда не надену.
Видя, как она основательно вооружается, я очень сильно пожалел об оставленном в кафе копье. Но что делать, не возвращаться же к Акопычу, и нижайше просить его вынести оставленное оружие. Хотя… что-нибудь потяжелее, было бы не плохо. Я подошел к перевернутому столу. Стальная квадратная ножка удобно легла в руку. Только чем болты открутить?
- Дай мне твой тесак на секунду.
Катя недоверчиво протянула мне клинок.
Используя лезвие как отвертку, я быстро открутил болты и как рыцарь-победитель поднял свое новое оружие. Ножка была увесистая и стальные уголки, приваренные на концах, выглядели угрожающе.
- Вещь!!! - Я сделал пару пробных ударов по воздуху. - Это даже получше, чем мое копьё.
- Боуи верни, Псих-Самоделкин. - Катя, улыбалась, но в глазах уже не было такого пренебрежения.
- Чего? - Такого слова я не знал.
- Ножичек, говорю, на Родину.
Вернул девушке оружие и, победно подняв свою палицу, я с достоинством произнес:
- Я готов.
- К чему ты готов?
- Как это к чему? – Меня аж передернуло. - Туда. - Я указал палицей на лифт, у которого прикорнули друг к другу влюбленная парочка с раскроенными черепами.
- Ну, во-первых, эта твоя «туда» - Она сама указала арбалетом на лифт, - не работает… уже лет, этак, около десяти… Так что ножками. А во-вторых, я не о том. Судя потому, что я увидела, когда зашла сюда, не очень ты готов к встрече с прекрасным. - И Катя широким жестом указала на валяющихся вокруг мертвяков.
Я покраснел как майская роза. Крыть было не чем, хотя я и попытался.
- Я, это, от неожиданности… забыл…
- Хочешь жить - не надо забывать.
Она закинула арбалет за спину и взяла в руку свой тесак. Ножны, зафиксированные на спинке рюкзака, совершенно скрывали оружие от глаз. Как она его назвала - Боуи? А-а-а, точно, такой был у Крокодила Данди в фильме. До того момента, как она его достала, я и не догадывался, что кроме арбалета у Екатерины Сергеевны есть такое серьезное оружие ближнего боя. Я таких ножей в руках никогда не держал. Большой и увесистый. Это было что-то похожее на короткий гладиаторский меч, или заостренный мачете. Широкое лезвие злобно сверкнуло в луче клонящегося к горизонту солнца.
- Я пойду первой, а ты прикрывай со своей дубиной спину. И не лезь мне под руку, а то мне некогда вас там сортировать на живых и мертвых.
Прозвучало это таким обыденным голосом, словно она только что попросила не лезть под нож в момент, когда она нарезает овощи на салат, что придало фразе еще более угрожающий тон.
Я закивал, как ученый слон, заверяя Екатерину Сергеевну, что впредь ни на шаг… и ни слова вопреки. По-моему, она мне не поверила, взгляд у нее был какой-то недоверчивый, но хмыкнула и своей кошачьей походкой проскользнула тенью к авариной лестнице.
«Как я так лоханулся с лифтом, да и с охранниками, да и вообще…». «Посыпая голову пеплом», я шел за девушкой не забывая поглядывать назад. Дверь первого этажа была закрыта, и проверять, что там твориться в офисах совершенно не хотелось, а кряхтение, шуршание и сопение, раздающееся оттуда, говорило, что «жизнь» там кипит и бьет ключом. Очень захотелось глянуть хоть одним глазком. Все-таки там работало немало хороших парней, да и девчонок. Но, подумав, я решил не будить лихо, пока оно тихо. Как я отреагирую на слюнявые мертвые рожи, с которыми выпил ни одну бутылку пива. Смогу ли опустить свою дубину, на когда-то миленькую головку Танюшки, с которой целовался на корпоративе? Мои размышления прервало шипение Катерины, которая, оказывается, уже прошмыгнула на площадку лестницы и теперь выглядывала из дверей в холл, выражая этим звуком все свое негодование. Я засеменил к ней, оправдываясь шепотом, что услышал там какой-то звук и проверял - не исходит ли от него опасность.
Катя очередной раз закатила глаза и покрутила пальцем возле виска. У меня в мозгах прямо отпечаталась красными буквами ее телепатема: «ПСИХ!».