– Я знаю об истинном предназначении кроссовок. Я спрашивала, зачем они тебе в полисаднике? Это глупость! Снимай! Почувствуй легкое покалывание травы, почувствуй жесткость и одновременно мягкость опавшего березового листка.
– Если ты так настаиваешь…
– Если не хочешь, то можешь не снимать. Мое дело предложить…
– Теперь уже хочу снять! – ответила Виктория и сняла кроссовки. Потом белые носки, впихнула их в кроссовки и прикоснулась ступнями к холодной, влажной земле. – Знаешь, не так уж приятно, как я думала, – проворчала Вика, вступая осторожно по траве.
– Поначалу всегда так. Непривычно. Зато потом, обещаю, незабываемое наслаждение.
– Элизабет, куда ты идешь? Может, останемся здесь и ты мне, наконец, расскажешь то, что хотела рассказать еще утром в школе.
– Ты куда-то торопишься?
– Есть некоторые планы, – неопределенно ответила Виктория.
– Придется их отложить, так как я начну общаться с тобой только тогда, когда мы спрячемся от ненужных людских взоров.
– Но зачем? – спросила Вика, следуя за Элизабет по пятам, утопая в безмолвных кустах парка.
– Ты правда не догадываешься, кто я?
– Догадываюсь.
– Ну и кто же я?
– Ты – добрый дух школы.
– А откуда ты знаешь, что я добрый дух? – спросила она, пройдя через куст боярышника, выйдя на потоптанное относительно свободное место, полностью закрытое по периметру живыми изгородями парка. Элизабет села на землю. – Вдруг я злой дух и специально заманиваю своих жертв в кустики, где темно и жутко?
– Если бы, ты, Элизабет, была бы злым духом, то я не сомневаюсь, что в нашей школе появилась бы скрытая и явная угроза для жизни учащихся. Я такой угрозы, заходя в школу, никогда не ощущала и не ощущаю. Поэтому я сделала такой вывод.
– Хороший вывод… но… странно…
– Что странно?
– Ты не переживай, садись рядом со мной.
– Не хочу, – воспротивилась Виктория.
– Не будь такой занудой. Почувствуй уединение с природой. Сядь.
– Не буду, если ты не будешь нормально отвечать на мои вопросы.
– Хорошо. Тогда тебе придется сесть.
– Договорились, – сдалась Вика, села на землю напротив Элизабет и переспросила. – Что странного я сказала?
– Странно, что ты предположила, что я – дух. Или, как говорят, Домовой. Откуда тебе знать, а вдруг я самая обыкновенная девочка из твоей параллели?
– Ты точно не девочка из параллели. Не надо меня обманывать и путать.
– Почему ты так уверена?
– Потому что я вижу тебя, а другие – нет, – ответила Виктория.
– Ничего от тебя не утаишь. Ты права, я не человек. Я – дух этих окрестностей, в которых я, как хороший хозяин, слежу за порядком, оберегая детей от зла. Можешь поверить мне на слово, если бы я не захотела с тобой встретиться, ты никогда не узнала бы о мое существование.
– Я нисколько в этом не сомневалась, – согласилась Вика и добавила. – Значит, я все-таки была права, что ты добрый дух.
– Не мне судить, – сказала Элизабет. – Но, Виктория, мне приятно, что ты оценила мой труд на высший бал. Спасибо.
– Не надо благодарностей. И давно ты охраняешь стены школы от зла?
– Шестнадцать лет, с самого рождения, – ответила она.
– Тебе не страшно бороться со Злом?
– Нет. – Она засмеялась и, задумавшись, сказала. – Увы, не все зло уловимо.
– Хочешь сказать, что злые духи обитают в школе?
– Нет, нет, что ты, всех злых духов я изгоняю! Зло приносят ученики!
– Ученики? Но как?
– Не задай наивных вопросов, Виктория. В каждой человеческой душе есть демон, – по сути, то же самое Зло – которое, хочешь ты этого или нет, вырывается наружу и сеет хаос, боль, разрушение. Просто некоторые сильные личности, как ты, Виктория, подавляют их, а слабые или психически не здоровые – выпускают. Поэтому в школах царит жестокость, с который ты встречаешься, лицом к лицу, каждый день. А знаешь, что самое отвратительно во всем этом, что ты, да и все ученики с преподавателями свыкаются с этой жестокостью. Мол, так и надо, что так – в порядке вещей, когда мальчишка бьет другого мальчишку из-за того, что он одел розовый свитер или посмотрел не так в его сторону. Когда девчонка унижает другую девчонку, потому что та мышка и не может за себя постаять и ответить обидчице в силу своей слабохарактерности. Когда ученики издеваются над учителями, оскорбляют их бранными словами, выводят из себя, тычут в лицо протухшей тряпкой и бьют. О, Боже, я видела, это собственными глазами, когда ученик подошел к учительнице и ударил ее кулаком по лицу.
– Я помню… это произошло год назад.
– Столько сил и терпения, чтобы дети росли в благоприятной обстановке – и все напрасно. Дети приносят своих внутренних демонов, с которыми я не могу бороться и разрушают то, что я строю своим непосильным трудом. Если честно, меня это достало.
– Ты ведь не бросишь школу? – взволнованно спросила Виктория.
– Я бы с удовольствием. Но не смогу. Не потому что мне не разрешат, а потому что я сама не смогу уйти. Совесть замучает. Понимаешь?
– Да, – ответила Вика, они замолчали.
После пяти минут молчания, Виктория решилась спросить:
– Почему ты, Элизабет, вышла со мной на связь?
