– О, соня-засоня, проснулась, – сказал Вася, держа в левой руке синюю кастрюлю, а правой активно взбалтывал яйца, звякая ложкой о стенки кастрюли. – Давай, помогай нам готовить праздничный завтрак.
– Привет, Виктория, – улыбаясь, приветствовал дочь Константин; он стоял возле плиты.
– Выспалась, дорогая? – спросила Мария у Вики; она сидела за столом и крошила на разделочной доске огурцы с помидорами.
– Да. А почему меня не разбудили?
– Я не мог тебя разбудить, – объяснил Вася. – Ты спала так крепко, что не слышала ни будильника, ни моего голоса. Ты чем ночью-то занималась?
– Чем, чем? Спала, как и ты. – Она ему улыбнулась. – Что ты делаешь?
– Самый вкусный омлет на свете! – гордо ответил он. – Поможешь мне?
– Помогу. Только скажи, что мне нужно сделать.
– Мне нужно, чтобы ты достала из духовки вместительный противень, в который я вылью «крутые» яйца, а потом включила духовку, так как я не умею. Но скоро научусь.
– Я в этом не сомневаюсь.
Не прошло и десяти минут, как грязные и опустошенные тарелки лежали в раковине, а семейство Шолоховых наслаждалось крепким кофе. В честь грядущего празднества сегодня пил кофе даже Василий (от сего факта он светился от счастья), но такой слабенький, что можно было подумать, что он пьет не черное кофе, а молочное какао.
Через час-полтора семейство Шолоховых вышло из дома и окуналось в морозную свежесть декабрьского утра. Шел снег. Они пошли поздравить бабушку с Новым Годом.
***
– Наконец-то, мои дорогие гости пришли! – обрадовалась бабушка. – Проходите-проходите! В, почему так долго? Ой, вы мои хорошие, мои сладкие! – Она поцеловала внуков, а потом Марию и Константина. – Вы почему все такие мокрые и уставшие?
– Мы все катались на санках. И даже папа с мамой, – ответил Вася.
– Папа с мамой катались на санках?
– Ага. Я бы тоже никогда не поверил бы, – ответил он и подметил. – Они еще больше нас кричали и визжали. Как дети.
– Проказники, – засмеялась бабушка и направилась на кухню. – Я бы тоже прокатилась. Ты же меня прокатишь, Васенька, когда вырастишь большой-пребольшой?
– Да хоть сейчас! – ответил он, а бабуля еще сильнее рассмеялась. – Так вкусно пахнет.
Отведав бабушкин мясной пирог на кухне, они переместились в большую комнату, в которой обменялись новогодними подарками. Бабушка подарила Марии и Константину пуховое одеяло, Васе сборочные игрушки в большущей коробке, а Виктории красно-бардовый кошелек, в котором были денежки. Мария и Константин торжество вручили бабушке подарочную фарфоровую посуду, запечатанную в коричневую бумагу, о которой она так долго мечтала, но не могла купить из-за нищенской пенсии. Виктория подарила бабуле глиняный горшок, сделанный ей на специализированных курсах и картину из бисера (Домового), на который была изображена высокая, остроконечная скала среди необъятной синевы океана, из глубин которого выпрыгивали дельфины и киты. Вася же подарил нечто большее, чем все остальные члены семьи, он посветил бабушке собственное стихотворение, которое прочитал вслух с завидным выражением, отчего все радостное семейство было растрогано. После того, как закончил читать, он подошел к бабуле, поцеловал и скромно протянул рисунок, на котором изобразил ее с букетом алых астр на голубом фоне.
Поблагодарив друг друга за подарки, каждый занялся своими делами. Бабушка болтала с Марией и Константином. Василий с завидной внимательностью и осторожностью распечатывал с помощью ножа коробку с игрушками. Виктория зашла в спальню, легла на кровать и всплакнула, вспомнив о дедушке, которому она хотела подарить глиняную пепельницу и маленький поплавок с улыбающейся мордочкой. О дедушке, по которому она скучала с каждым днем все сильнее и сильнее. Ей не верилось и не хотелось верить, что он покинул этот мир навсегда. Виктории казалось, что он просто ушел в магазин и сейчас с минуту на минуту вернется домой и поздравит ее с Новым Годом, как всегда ласково поцелует, нежно обнимет и подарить что-то такое, отчего бы она стала бы прыгать от счастья (в том году он подарил ей баскетбольный кожаный мяч).
– Спроси у нее, – послушался чей-то писклявый голосок.
– А почему я, а не ты! – возмущался грубоватый и нервный голосок. – Ты же желаешь с ней поболтать, вот и иди, а я пошел спать!
– Не будь ты таким тупоголовым придурком! – выругался пискливый голос. – Видишь же, что девочка скучает по дедушке, по нашему лучшему другу. Ей надо помочь и кое-что объяснить, чтобы она не так переживала. Разве тебе ее не жалко?
– Вечно тебе всех людишек жалко! Жалко… что за слово вообще такое! Пойми, что это ее проблемы, а не наши, – объяснял грубоватый голосок писклявому. – Все равно она нас не услышит и не увидит, что толку-то! Ответь же мне?
– А с кем она, по-твоему, разговаривала и держала за руку, а? – спросил писклявый.
– Это другое дело. Нас же она не видела! – парировал грубоватый.
– Откуда ты все знаешь, – разгневался пискливый. – Раз она увидела того самозванца, значит видела и нас. Возможно, она сейчас лежит и слушает, как мы с тобой спорим, почем зря.
