Гамсун (Hamsun) — псевдоним. Настоящая фамилия Педерсен (Pedersen) — знаменитый норвежский писатель, лауреат Нобелевский премии (1920). Имел исключительную популярность в России в предреволюционные годы. Задолго до пособничества нацистам (за что был судим у себя в Норвегии).
Сынъ мельника задумчиво ходилъ взадъ и впередъ. Это былъ крпкій четырнадцатилтній подростокъ, загорлый отъ солнца и втра, съ головой, полной всевозможныхъ фантазій.
Ему хотлось бы, когда онъ вырастетъ, быть пиротехникомъ. Какъ великолпно было бы, когда онъ съ срой на пальцахъ проходилъ бы мимо, и ни у кого не хватило бы мужества протянуть ему руку. Съ какимъ уваженіемъ относились бы къ нему товарищи, благодаря его ужасному ремеслу!
Онъ оглянулся кругомъ и взглянулъ на птицъ. Онъ зналъ ихъ всхъ, зналъ, гд находятся ихъ гнзда, понималъ ихъ крикъ и отвчалъ имъ различными посвистываніями. Не разъ приносилъ онъ имъ шарики изъ тста, которые онъ длалъ изъ муки съ мельницы отца.
Вс эти деревья, растущія вдоль проски, были его добрыми друзьями. Весной онъ доставалъ сокъ изъ ихъ стволовъ, а зимой заботился о нихъ, какъ маленькій отецъ, освобождалъ отъ снга и выпрямлялъ ихъ втви.
Онъ зналъ каждый камень даже въ заброшенной каменоломн, онъ вырзалъ на нихъ буквы и знаки, и они казались ему паствой, собравшейся вокругъ своего пастыря. Въ этой заброшенной каменоломн происходили чудеснйшія вещи,
Онъ свернулъ на тропинку и вышелъ къ пруду; мельница была въ ходу, — ужасный, тяжелый шумъ стоялъ кругомъ. Онъ ужъ привыкъ ходитъ взадъ и впередъ и громко разговаривать съ самимъ собой. Каждая капля пны являлась для него цлой жизнью, о которой есть что сказать, а тамъ; у плотины, вода падала внизъ и казалась блестящей тканью, повшенной для просушки. Въ пруду ниже паденія воды водилась рыба; не разъ стоялъ онъ здсь со своей удочкой.
Когда онъ вырастетъ, онъ будетъ водолазомъ. Онъ спрыгнетъ тогда съ палубы парохода въ воду и сойдетъ въ чужія страны и королевства, гд растутъ и покачиваются большія чудесныя деревья и на самомъ дн стоитъ коралловый замокъ. Принцесса киваетъ ему изъ окна и говоритъ: «Приди сюда!»
Онъ слышитъ сзади себя свое имя; это отецъ стоитъ и кричитъ ему:
— Іоганнесъ! За тобой прислали изъ замка. Ты отвезешь молодыхъ господъ на островъ.
Онъ быстро собрался. Сына мельника постигла новая и великая милость. . . . . . . . . . . .
Господскій домъ стоялъ среди зелени, какъ маленькій замокъ, да, какъ несоразмрно маленькій дворецъ «Уединенія». Домъ былъ деревянный, окрашенный въ блый цвтъ, со множествомъ круглыхъ оконъ на стнахъ и на крыш, а когда въ дом бывали гости, на круглой башн вывшивался флагъ. Окрестные житли называли домъ замкомъ. Съ одной стороны къ господскому дому, прилегала узкая морская бухта, а съ другой — тянулись большіе лса; вдали виднлось нсколько небольшихъ крестьянскихъ домовъ.
Іоганнесъ пришелъ на пристань и повезъ молодыхъ господъ. Онъ зналъ ихъ всхъ давно, это были дти владльца замка и ихъ товарищи изъ города. На всхъ были высокіе сапоги для перехода въ бродъ, и только на Викторіи, которой было десять лтъ, были надты башмаки на застежк; когда они подъхали къ острову, ее надо было перенести на берегъ.
— Можно перенести тебя? — спросилъ Іоганнесъ.
— Разв я не могу этого сдлать? — сказалъ городской гость Отто, юноша конфирмаціоннаго возраста, и взялъ ее на руки.
Іоганнесъ стоялъ и видлъ, какъ онъ перенесъ ее на берегъ, и слышалъ, какъ она поблагодарила. Тогда Отто крикнулъ ому:
— Ну, ты посмотришь за лодкой, — какъ его тамъ зовутъ.
— Іоганнесъ, — отвчала Викторія. — Да, онъ посмотритъ за лодкой.
Онъ остался. Остальные пошли вдоль берега съ корзинками въ рукахъ на поиски за яйцами. Онъ стоялъ и думалъ о томъ, что онъ охотно бы пошелъ вмст съ ними, а лодку они могли бы втянутъ на берегъ. Тяжело? Нтъ, это не тяжело. Онъ ударилъ по лодк кулакомъ, и она подалась къ берегу.
Онъ слышитъ смхъ и шутки удалявшейся молодежи. Ну, теперь — прощайте. Они отлично могли бы взятъ его съ собой. Онъ показалъ бы имъ гнзда въ чудесныхъ, скрытыхъ горныхъ пещерахъ, гд живутъ хищныя птицы съ щетиной на клюв. Однажды онъ видлъ даже ласку.
Онъ столкнулъ лодку въ воду и подъхалъ къ другой сторон острова. Онъ отъхалъ довольно далеко, когда ему закричали:
— Греби назадъ. Ты пугаешь птицъ!
— Я хотлъ только вамъ показать, гд нора хищной ласки, — отвчалъ онъ въ вопросительномъ тон.
Помолчавъ немного, онъ продолжалъ:
— Мы могли бы выкуритъ змй! У меня есть съ собой спички.
Онъ не получилъ отвта. Тогда онъ повернулъ лодку и вернулся на то мсто, гд они причалили. Здсь онъ втащилъ лодку на берегъ.
Когда онъ вырастетъ, онъ купитъ у султана островъ и запретитъ къ нему подъзжать. Судно съ пушками будетъ охранять его берега.
— Ваша свтлость, — доложили бы рабы, — на подводныхъ камняхъ лежитъ разбившееся судно. Молодые люди тонутъ.
— Пустъ тонутъ! — отвтитъ онъ.
— Ваша свтлость, они зовутъ на помощь; ихъ еще можно спасти, среди нихъ находится женщина въ блой одежд.
— Спасти ихъ! — приказываетъ онъ громовымъ голооомъ.
И вотъ, черезъ много лтъ онъ снова видитъ дтей изъ замка, и Викторія бросается къ его ногамъ и благодаритъ за спасеніе.
— Меня не за что благодарить! Я только исполнилъ свой долгъ, — отвчаетъ онъ. — Ходите свободно по моей стран, куда захотите!
